Можно сколь угодно долго рассуждать на тему, надо или не надо было сбивать потерявший управление американский спутник-фоторазведчик. Всегда найдутся аргументы "за" и "против". Хотя согласимся, что сама, хоть и незначительная, возможность для миллионов и миллионов людей попасть под тонны смертельно опасного спутника вызывает желание поскорее избавиться от такого объекта.

Дело в другом. Закрыт вопрос, существует или нет у американцев наряду с зональной мобильной ПВО и противоракетная оборона театра военных действий (ТВД) в наиболее географически выгодном морском варианте. Да, существует, причём пока только у них.

Может быть, американцам повезло и не пришлось искать повод - оправдание для проведения соответствующих испытаний. Жизнь в лице собственного космического аппарата, бескомпромиссно нацеленного куда-то на Землю, дала уникальную возможность отстреляться по реальной цели системой оружия, родившейся ещё из круговорота идей "звёздных войн" уже далёких 80-х годов.

Однако на этом везение заканчивается, а сегодняшнее поражение спутника первой же ракетой обусловлено грамотно реализованной программой создания флота, призванного обеспечивать ПВО-ПРО во всех потенциально опасных районах планеты.

Стратегические планы Рональда Рейгана глобально защитить Запад от коварных "Советов" породили, в частности, несколько действительно стоящих идей в области противоракетной обороны. Так, было решено попробовать использовать хорошо зарекомендовавший себя в начале 80-х годов зенитно-ракетный комплекс (ЗРК) "Иджис" в перспективной системе ПРО ТВД.

Первый из оборудованных этим комплексом крейсеров "Тикондерога" участвовал в боях в Ливане в 1983 г., где, помимо артиллерийской поддержки, обеспечивал ПВО для американских оперативных соединений от угроз авиации и ракетных ударов.

Основа системы "Иджис" - РЛС SPY-1А с двумя парами неподвижных антенн с фазированной решёткой. В качестве оружия используется твердотопливная двухступенчатая ракета "Стандарт" SM2-ER на двух пусковых установках.

Эффективность противодействия массированным атакам высокоманевренных самолётов, взаимодействующих с высотными и низколетящими противокорабельными ракетами в условиях интенсивной радиоэлектронной борьбы, позволили американцам предположить, что можно хотя бы попытаться создать на основе зенитного "Стандарта" перехватчик для поражения баллистических ракет, а в перспективе - и спутников на низких орбитах.

Техническим основанием, питающим надежду, стали успешно проведённые в середине 80-х годов НИР по разработке боевой ступени заатмосферного перехвата LEAP (Lightweight Exo-Atmospheric Projectile), которую в конечном итоге удалось создать по контракту ВМС группе фирм под руководством Boeing.

Первое удачное испытание трёхступенчатой новой ракеты, получившей обозначение Standard SM3, состоялось 24 сентября 1999 г. - ракета совершила полёт по заданной траектории. С начала 2001 г. ВМС приняли решение начать испытания по перехвату реальной баллистической цели. 21 ноября 2002 г. запущенный с борта крейсера "Лейк Эри" перехватчик поразил ракету-мишень "Ариес" на высоте 152 км и дальности 170 км от корабля.

В итоге сегодня на вооружении ВМС США состоят три корабля с противоракетным комплексом "Стандарт-Иджис", один из которых, уже известный "Лейк Эри", успешно отстрелялся по падающему спутнику.

Нельзя не упомянуть тут одну характерную особенность этой стрельбы. Американцы не скрывали, что для успешного поражения спутника им пришлось почти три недели возиться со "Стандартом". Дело в том, что характеристики баллистической космической цели отличаются от соответствующих параметров спутника, в частности, по скорости и температуре нагрева. Понадобилось срочно перепрограммировать активную систему наведения кинетической боевой части ракеты SM3. Таким образом, американцы удостоверились в модернизационных возможностях своего оружия.

В связи с этим трудно удержаться от хотя бы поверхностного сравнения с положением в области зональной ПРО в родных Вооружённых силах. Если мне не изменяет память, о соответствующей необходимости говорил президент Путин ещё в начале своего первого срока в 2001 г. Сегодня главным достижением на этом направлении можно считать лишь усиливающиеся разговоры о необходимости концентрации всех сил и средств воздушно-космической обороны, скажем, под командованием ВВС.

Если к теоретической части вопросов пока не возникает, то к материальной имеются. Но только один: где она, эта "часть" в части космической? Пока чисто декларативно таковой объявлен ЗРК четвёртого поколения С-400 "Триумф", в единичном экземпляре поставленный в прошлом году на боевое дежурство под Москвой.

В реальности же задачи, выполненные, например, сегодня американским "Стандартом", мы сможем решить только после успешной реализации стартовавшей в начале прошлого года программы по созданию перспективной единой системы зенитного ракетного оружия ПВО-ПРО пятого поколения.