Не получилось. Жарким июлем 1942 года в город ворвались немецкие войска, стремящиеся с ходу захватить Кавказ. Строевые части прошли без особых эксцессов. А когда их сменили эсэсовцы и казаки в немецкой форме, город вздрогнул от ужаса. Оккупанты в первую очередь расстреляли семьи коммунистов и командиров. Зверствуя, не щадили ни стариков, ни детей. Маме пришлось спрятаться на дальнем хуторе. А нас с сестрёнкой спасло то, что в бабушкином доме поселился немецкий полковник со своим штабом.

На удивление, полковник не только хорошо разговаривал по-русски - видимо, сказывалось пребывание в русском плену в первую мировую войну, но и вполне доброжелательно относился к нам. А однажды даже спас мне жизнь, когда я нечаянно облил холодной водой молодого офицера, а тот, схватив меня в охапку, собирался кинуть в глубокий колодец. Полковник приказал оставить меня в покое, и тот вынужден был согласиться.

Второй раз я оказался на волосок от верной гибели, когда тайком от бабушки достал из сундука пилотку с красной звёздочкой, сшитую мамой из офицерского сукна, и отправился бегать в ней по улице. Мне было всего семь лет и, видимо, потому немцы не обращали внимания на мальчугана. Но, на мою беду, я неожиданно столкнулся с казачьим разъездом. Четыре всадника проехали мимо, а пятый остановился и, недвусмысленно играя нагайкой с вшитой свинчаткой на конце, свирепо спросил: "Что, комиссарский выкормыш, вырядился, красных ждёшь?" От испуга я не мог вымолвить слова, и казак медленно начал снимать с плеча карабин. Даже не знаю, как это мне пришло в голову, но неожиданно для себя я выпалил: "В нашем доме немецкий полковник живёт, он мне и подарил пилотку. Наверное, с убитого командира снял!" "Смотри у меня, если соврал, найду - запорю до смерти", - зло ответил казак, поправил карабин на место и помчался догонять своих сотоварищей.

Немцы простояли в Ростове-на-Дону недолго. Вместе с ними под натисками Красной армии на запад ушли не только казачьи сотни кавалерийского корпуса атамана Краснова, но и многие семьи казаков. Судьба предателей была печальной. Их интернировали союзники и выдали Советскому Союзу. А Сталин предателей, как известно, не жаловал.

Став взрослым, я переехал в Сибирь на строительство закрытого города Зеленогорска, где от местных старожилов узнал, что казачки в Гражданскую войну оставили в здешних краях недобрую память. Почти в каждой сибирской деревне сегодня есть памятники расстрелянным и повешенным колчаковцами партизанам и неповинным крестьянам. Поэтому я двойственно отношусь сегодня к возрождению казачества. По крайней мере, когда увижу бравого казачка, незнамо за что увешанного многочисленными наградами и с нагайкой за голенищем, сразу вспоминаю свирепое лицо всадника и руку, медленно стягивающую карабин с плеча. А решение реабилитировать фашистского приспешника Краснова вообще повергло в шок. Зачем тогда возмущаться, когда на Украине восхваляют бандеровцев, в Прибалтике националистов? Лучше на себя оборотиться.