ЧП произошло ещё 29 января, около 16 часов. На полигоне в 60 километрах от города Канска в Красноярском крае при утилизации устаревших авиабомб случился непроизвольный взрыв. В это время шестеро военных-контрактников закладывали в воронку вышедшие из употребления снаряды.

- Военная прокуратура и военное следственное управление Красноярского гарнизона проводят проверку по факту взрыва боеприпасов. Пострадавшие лечатся в госпиталях Новосибирска и Санкт-Петербурга. Губернатор края Александр Хлопонин в курсе этого происшествия и держит его на личном контроле, - скупо прокомментировал ситуацию начальник мобилизационного управления Совета администрации края Юрий Колупаев.

Это первое официальное сообщение было обнародовано в регионе лишь к вечеру 1 февраля. Как водится, военное ведомство пыталось притормозить распространение информации. В самом арсенале, где хранятся боеприпасы ВМФ - специально подальше от границ страны, до сих пор что-либо говорить о взрыве категорически отказываются. Мало того, новость, с ходу запущенная информационными агентствами страны, уже на следующий день, 2 февраля, выглядела сомнительной. Министерство обороны опровергло сведения о ЧП: дескать, утилизация боевых снарядов не проводилась и пострадавших среди военнослужащих нет.

- Я разговаривал с женой одного из раненых, с врачом Канского окружного госпиталя, который готовил к отправке в Петербург Сергея Кельника, с дежурным Канского военкомата, имею официальную информацию от руководителей арсенала, - говорит депутат Законодательного Собрания Красноярского края Юрий Швыткин. - И все они факт взрыва подтверждают, он действительно был. Знаю, что пострадавших сначала доставили в местный госпиталь, а затем за ними прибыл специальный самолёт, пятерых увезли в Новосибирск, а Кельника - в Петербург. Причём на борту находились врачи, профессура - значит, характер ранений достаточно серьёзный. Что происходит сейчас, не понимаю, собираюсь выехать в Канск и Новосибирск и попытаться разобраться.

Жена Сергея Кельника о несчастье узнала случайно, командиры не сочли нужным поставить её в известность о случившемся. Потом уверяли: ничего страшного не произошло. Мужа увезли в Новосибирск, но помочь там ему не смогли. Минобороны тянуло время и не давало "добро" на вылет в Питер.

- В результате Сергей попал в Петербург только вечером 1 февраля, - рассказывает Ольга Кельник. - Раны от многочисленных ожогов у него загноились, из-за этого операции сейчас делать нельзя. Он потерял зрение, диагноз страшный: разрушение хрусталика, отслоение роговицы. Состояние очень тяжёлое, врачи говорят: главное - спасти ему жизнь. А ведь мужу всего 33 года, нашей дочке 12 лет. Он прослужил в этой части всю жизнь, сначала работал минёром, потом стал командиром бригады взрывников. И никто ему не помог. Я написала письмо президенту страны, надеюсь, хоть он откликнется.