То, что остаётся после ухода с таёжной делянки лесорубов, - зрелище не для слабонервных. Картина хоть и удручающая, но в общем-то обычная, как и везде в Красноярском крае: горы сучьев, искорёженных стволов и кучи вполне кубатуристых брёвен не способен прикрыть даже обильный снег нынешней зимы.

- Если так обращаться с заготовленной древесиной, то не хватит никаких лесных ресурсов, - не скрывает эмоций главный лесничий Пировского лесничества Владимир Астапов. - Как минимум третья часть стволовой древесины остаётся лежать у пня или на погрузочной площадке, отброшенная как ненужная.

Весь лучший лес в Пировском районе давно сдан в аренду. Восемь предприятий-арендаторов ежегодно заготавливают примерно 180 тысяч кубометров древесины, в основном хвойных пород, и за счёт налоговых отчислений весьма пополняют казну района.

- Экономика нашей территории держится на двух точках опоры - сельском хозяйстве и лесопользовании, - поясняет глава Пировского района Александр Походин. - Для местных жителей заготовка даров тайги - довольно солидное подспорье. Поэтому мне нередко приходится брать на себя нелёгкую участь объяснять, почему же то один, то другой таёжный массив отдаётся под заготовку древесины.

Да, рассказываю, лес перезрел, если его не вырубить, то он сам погибнет на корню. Да, лесоводы ежегодно восполняют вырубки новыми посадками. Все эти доводы до людей доходят. Однако совершенно невозможно объяснить и оправдать очевидное, и непостижимое - почему лесорубы после себя оставляют не только завалы из сучьев, но и длинные вершинки и даже полноценные брёвна, разделанные по всем нормам стандарта, но с некоторыми пороками, снижающими их сортность. Экономисты района провели исследования, и оказалось, что почти сто тысяч кубометров заготовленной древесной массы остаётся не вывезенной из лесных делянок. Для районного бюджета это оборачивается непозволительными потерями доходной части.

У Алексея Шамова, директора краевого государственного учреждения "Пировское лесничество", только что созданного на месте двух бывших лесхозов, свой взгляд на проблему:

- Брошенная в лесу и рядом с лесовозной дорогой древесина - прямое нарушение правил лесопользования. Первое, что мы предпринимаем после освидетельствования лесосек после ухода лесорубов, - выписываем штрафы и неустойки. Суммы набегают немалые, тем не менее лесорубы предпочитают заплатить деньги, чем исправлять допущенные огрехи. Видимо, доходы от лесного бизнеса позволяют им хулиганить и разбойничать в отведённых делянках.

Но с нынешнего года, считает Алексей Викторович, все пойдёт по-иному. Дело в том, что вновь созданное лесничество разгрузили от несвойственных ему функций. Из всего разнообразия дел лесной страже оставили одно, но самое важное - охранять и беречь лес, строго блюсти лесное законодательство. С новым Лесным кодексом и кипой инструкций в руках им предстоит проверять лесорубов по всем действующим правилам рубок.

И тут лесопользователи, как это всегда бывает, смогут сделать выбор. Они вправе продолжать по-прежнему нарушать закон, взамен отделываясь штрафами. Как какой-нибудь слишком гордый автолюбитель. Мол, лучше заплатить полтысячи, чем истязать себя пристёгнутым ремнём.

- Не знаю, как у водителей, но у наших арендаторов такой номер вряд ли пройдёт, - считает глава района. - Можно любому из них напомнить, если кто забыл, какие перспективы по глубокой переработке и безотходной технологии они сулили району и органам лесного хозяйства, добиваясь права получить в аренду почти на полвека солидный кусок тайги. Если мы увидим, что раз, другой, третий подряд нарушены условия аренды, то воспользуемся своим правом расторгнуть договор. А желающие занять свободное место всегда есть.

Впрочем, и глава района, и руководители нового лесничества готовы предоставить лесорубам возможность обернуть отходы в доходы. На оставленную в лесу древесину, оказывается, есть вполне солидный покупатель.

- То, что брошено в лесу, для нашего комбината полноценное сырьё, - напоминает заместитель начальника управления по лесообеспечению Енисейского ЦБК Александр Забелин. - Проблема в том, что низкокачественная древесина требует дополнительных затрат для превращения её в длинномерные балансы, пригодные для переработки в целлюлозу. Не секрет, что за кругляк-пиловочник лесозаготовители получают намного больше, чем за балансовое сырьё, которое выпиливается из тонкомерной древесины или крупномерной, но с признаками пороков. Мы готовы забирать всё, что заготавливают лесорубы, но при одном условии - всё нужно свезти в одно место.

Действительно, те огромные тягачи-лесовозы, что используются красноярскими бумажниками для доставки древесины, никак не приспособлены для лесовозных дорог, построенных в таёжной глубинке. Да и лесозаготовителям совершенно невыгодно гнать свой более вездеходный лесовозный транспорт с малоценным грузом за сотни вёрст в краевой центр, на биржу ЦБК. А вот если найти площадку рядом с асфальтовой дорогой, сделать из неё промежуточный склад, тогда можно подумать, замечают хитроватые лесорубы...

Нет проблем, в один голос говорят и глава района, и представитель ЦБК. Первый готов выделить территорию под общий склад, второй - дать транспорт и лесопогрузчики.

- Кстати говоря, мы уже нашли партнёров в том же Пировском районе, - поясняет Александр Забелин. - Год поработали, и оказалось, что выгодно и им, и нам. Мы покупаем у них все древесные отходы, любые породы и в неограниченном количестве. Думаю, при поддержке районной администрации и в условиях более жёстких требований со стороны органов госконтроля все лесопользователи начнут вывозить низкокачественную древесину из лесосеки и продавать её тем, кто сможет её переработать полностью, без отходов.

Однако Александр Иванович считает, что вывозка и доставка на ЦБК низкокачественной древесины закроет лишь часть проблемы использования отходов.

- Только в Пировском районе сооружено более 40 мелких лесопилок. Как не выкраивай, а из одного кубометра бревна не напилишь больше чем полкуба нормальных досок, остальное неизбежно идёт в отходы, в основном в горбыль. С ним пока ничего поделать не могут, местные жители даже даром не желают его брать. Вот и тянутся вверх дымные столбы от горящих костров из горбатых досок рядом с лесопилками. А горят, по сути, живые деньги.

Выход простой - взять всем местным лесопромышленникам и купить окорочный станок и рубительную машину и измельчить горбыль в технологическую щепу. А уж её мы сами заберём за совсем неплохие деньги. Автомобиль-щеповоз способен за один рейс увезти сразу сто кубов щепы, оставив лесопильщикам взамен добрый десяток тысяч рублей дополнительных доходов.

Однако что мешает претворить в жизнь весьма здравые идеи специалистов, почему леопользователи не могут объединить свои силы, скооперироваться и закрыть больной для всех вопрос переработки отходов? Очевидно, не хватает реальной строгости закона, требующего полностью использовать заготовленную древесину, и настоящего лидера, готового взять на себя нелёгкую обязанность организации полезного для всех дела. А что слаще лесопромышленникам - кнут штрафов или пряник доходов, - покажет самое ближайшее время.