Русская культура на дальнем севере

Судьба русских поселений на Хатанге является поучительной страницей истории нашей северной колонизации. Я видел на Хатанге разрушенные посёлки с исчезающими остатками прежней русской культуры, видел ометисившихся "ярославцев и новгородцев".

В первый раз на пустынном берегу Хатанги около нашего экспедиционного табора образовалась кучка из десятка инородцев-якутов. Я был поражён разнообразием типов. Как будто это были представители разных народностей, а не якуты. Особенно меня поразил слепой старик, отвечавший на моё приглашение сесть чистейшим русским языком. В другой раз я встретил также слепого старика-якута в Хатангском погосте - Гидатова, прекрасно говорившего по-русски. Раньше он был князьцом своего наслега.

Третий такой же метис встретился мне в с. Нижнем на той же Хатанге. Это Трифон Гаврилович Портнягин, тоже хорошо говоривший по-русски. Когда-то род Портнягиных был большой, дед у него был грамотный да чуть ли не был грамотным и отец. Но потом они объякутились, одичали, и про одного из дядей Трифона доподлинно известно, что он сделался шаманом.

По Хатанге, частью по речке Хети живёт в разброде до 150 душ крестьян, по образу жизни ничем не отличающихся от здешних инородцев. Русский язык ими совершенно утрачен, говорят на нём лишь немногие - якутский же язык сделался родным. От Хатангского погоста тянется по берегу реки группа деревушек, своими русским названиями говорящих, что поселения эти когда-то были основаны русскими пришельцами.

В одной из деревушек, Казачьем, я видел развалины строений не инородческой постройки. Есть остатки бани и слесарного горна. Когда-то здесь зарождалась жизнь с более высокой культурой, чем окружающая её инородческая. Теперь здесь никто не живёт и царит полное запустение. Ту же картину можно наблюдать и в соседнем посёлке - Жданихе, где по зимам живёт всего одна семья. На сельском кладбище на могилах высокие массивные кресты. Такое же кладбище я нашёл в селе Нижнем. На перекладинах крестов видны привязанные остатки восковых свеч. Уединённо стоит, выделяясь вышиной, огромный, надо полагать староверческий крест.

Характер развалившихся построек в этих селениях несомненно свидетельствует, что они были когда-то населены русскими, принёсшими кое-какие начатки культуры и забросившими потом эти селения. Какая была причина того, что стойкий колонизаторский элемент не смог сохранить даже физических черт своей народности и подвергся нивелирующему влиянию менее сильной расовой разновидности - якутов, наравне с тунгусами, долганами и вымирающими самоедами?

Явление это сложное, и слагалось оно под влиянием самых разнообразных факторов антропологического, этнографического и социального характера. И чтобы объяснить его, нужно, мне кажется, многостороннее исследование...

В. ВАСИЛЬЕВ.

"Сибирские вопросы", 12 января 1908 года. СПб., редактор П. М. Головачёв.

Из истории сибирской автономии

Демократическая контрреволюция

В январе 1918 года в Томске собралась Сибирская областная дума, избрав правительство с П. Я. Дербером во главе. В правительство входили Вологодский, Иван Михайлов, Патушинский, Крутовский, Шатилов и др. Общая окраска правительства была эсеровская: там были как старые эсеры, так и бывшие эсеры, превратившиеся просто в обывателей.

Затем разразился Октябрь, дума разбежалась. Менее скомпрометированные занимались кооперацией, юриспруденцией и т. д. Более скомпрометированная часть эвакуировалась на восток и постепенно докатилась до берегов Тихого океана.

В июне в Западной Сибири произошёл чехословацкий переворот. Советская власть пала, на смену ей пришёл "Западно-Сибирский комиссариат", состоявший из эсеров Линдберга, Бориса Маркова и Павла Михайлова (последние двое в январе 1920 года были зверски убиты семёновцами на Байкале). Комиссариат был сменён Сибирским правительством, в состав которого вошли пять членов январского правительства Сибирской областной думы: Вологодский, Иван Михайлов, Патушинский, Шатилов и Крутовский.

Председателем правительства был Вологодский, томский адвокат, прекраснодушный эсер в прошлом и беспринципный обыватель в настоящем, человек совершенно безвольный и безличный. Душой правительства являлся Иван Михайлов (сын народовольца Адриана Михайлова), молоденький херувим по внешности, но настоящий дьявол по внутренним качествам. Вооружённая сила, на которую опиралось Сибирское правительство, кроме чехословаков состояла из офицерских и казачьих частей, возглавляемых генералами Ивановым-Риновым и Гришиным-Алмазовым. Мало-помалу сибирские генералы стали приобретать всё большее влияние на ход государственных дел.

С ростом правых настроений наблюдался рост областнических тенденций. Над креслом председателя в Сибирской областной думе красовалась надпись: "Через автономную Сибирь - к возрождению свободной России". С возрождением Думы между ней и правительством начались трения. Дума заседала в Томске - правительство находилось в Омске. Дума стояла на платформе буржуазной демократии - правительство скатывалось к военной диктатуре. Дума отстаивала связь Сибири с остальной Россией - правительство всё более становилось областническим.

К востоку от Волги в 1918 году возникло ещё несколько правительств. В Самаре - Комитет членов Учредительного собрания (Комуч), в Екатеринбурге - правительство Урала, башкиры создали своё государство с советом министров. Киргизы - свою "алаш-орду", которая путалась между Омском и Самарой, а на "территории Учредительного собрания" пребывало "Национальное управление тюрко-татарских племён".

Несмотря на борьбу между правительствами, мысль о создании единой государственной власти на отвоёванных от большевиков территориях стала получать своё осуществление. Первым шагом было совещание 15-16 июля в Челябинске. По вопросу организации центральной власти сибирские представители обнаружили сепаратистские тенденции. Иван Михайлов заявил: "Мы идём под флагом областничества". А Головачёв добавил: "Сибирь не потерпит никакой иной власти, кроме власти Сибирского правительства".

На втором челябинском совещании (с 23 по 25 августа) важное значение получил вопрос о мандатах присутствующих делегаций. Некоторые мандаты были оспорены: мандат правительства Урала, в реальности которого многие сомневались, и мандаты башкир, киргизов, тюрко-татар. Для проверки избрали комиссию. От эсеров туда входил Зензинов, от меньшевиков - я, от кадетов - Пепеляев, будущий министр Колчака, расстрелянный вместе с ним. От Сибирского правительства - генерал Иванов-Ринов, прославившийся в 1916 году уничтожением туркестанского города Джизака за отказ населения идти на тыловые работы на фронте. Пепеляев доказывал, что инородцы враждебны российской державе, Иванов-Ринов его поддержал, ссылаясь на свой опыт в Туркестане и Сибири, и даже стукнул кулаком по столу:

- Инородцев надо держать в ежовых рукавицах!

Председатель примирительно начал:

- Товарищ Пепеляев, ради бога, успокойтесь...

Пепеляев вскочил как ужаленный и во всё горло заорал:

- Я вам не товарищ! Прошу не забываться!

Выпад Пепеляева подействовал на меня, как удар хлыста. Я закричал:

- Да, вы нам не товарищ! Прочь отсюда!

Собрание пришло в смятение, однако постепенно спокойствие было восстановлено...

И. Майский.

"Красная новь", январь-февраль 1923 г. Москва, редактор А. Воронский.

Наша справка. П. Я. Дербер - эсер. После разгона Думы эмигрировал в Харбин, пытался возглавить правительство во Владивостоке, но был смещён. И. А. Михайлов (1890-1946) - министр финансов Временного правительства Сибири. М. Б. Шатилов (1882-1937) - министр туземных дел Временного правительства Сибири. Адриан Михайлов (1853-1929) - народоволец, которому виселица была заменена ссылкой в Сибирь. Иванов-Ринов (р. 1860) - организатор белого подполья в Омске, после переворота командир корпуса, затем управляющий делами Временного правительства Сибири. В. М. Зензинов (1880-1953) - эсер, 1910 г. - ссылка в Якутию, 1918-й - член Уфимской директории, 1920-й - эмигрант. В. Н. Пепеляев (1884-1920) - выпускник Томского университета, депутат 4-й Госдумы, будущий премьер-министр в правительстве Колчака. И. М. Майский (1884-1975), эсдек, 1908-1917 годы - эмигрант, 1918-й - противник советской власти, 1921-й - член РКП(б), посол в Англии, участник Ялтинской и Потсдамской конференций.

Неизвестное об известном

Первый нарком юстиции России при царе был директором банка

Кто его не знает - комиссара юстиции П. Стучку? Сколько славных дел числится за этим господином - не перечесть. А когда-то Стучка имел в Митаве два дома, был директором банка, редактором латышской газеты Selgonas atballs, имел свой автомобиль. Несколько лет тому назад он был исключён из партии за какой-то неблаговидный поступок, но потом благодаря настоянию видных членов партии был снова принят обратно.

По национальности латыш, он не пользовался среди них популярностью. Когда же он стал "шишкой" в Петрограде, над ним открыто издевались, зная его прошлое. Но ведь для большевиков чем хуже, тем лучше - лишь бы умел болтать...

А. Пирро.

"Свободный край", 13 января 1918 года. Иркутск, редактор П. И. Фёдоров.

Наша справка. П. И. Стучка (1865-1932) - социал-демократ с 1895 года, председатель ЦК латышской СДРП. После 1917 года - нарком юстиции. Был председателем советского правительства Латвии в 1918-1919 годах, затем заместителем наркома юстиции РСФСР.

Старый фельетон

Спасители России

(Этюд политической статистики)

По официальному признанию, на долю нашей Думы выпала великая роль спасителя Отечества. Правда, эта роль, так сказать, авансируется, ибо не только спасительных, но вообще никаких дел с её стороны пока не последовало. Но это возбуждает ещё больший интерес к составу Думы, в которой усматриваются такие великие задатки. Чтобы раскрыть их сущность, обратимся к социальному составу депутатов.

Остановимся на следующей схеме социального состава Думы: землевладельцы, торгово-промышленная и финансовая буржуазия, крестьяне, служащая интеллигенция, пролетарии - наконец, бюрократия. Как обладатели государственной власти, бюрократы не могут не отличаться интересами от всех остальных слоёв общества. Особую силу эти интересы имеют во время борьбы за существование данной государственной организации. Само собой, внутри бюрократии социальные различия играют существенную роль. Поэтому необходимо, выделяя бюрократов в особую группу, расчленять их по классовым признакам на те же категории: интеллигенты, буржуа, землевладельцы...

Анализируя схему, приходим к следующим выводам: из 431 члена Думы 35,2 процента состава - крупные землевладельцы; 13,2 процента являются представителями торгово-промышленной и финансовой буржуазии; 7,2 процента - чистые бюрократы, которые вошли в те же парламентские фракции, основу которых составляют землевладельцы и капиталисты. Складывая вместе представителей владельческих классов, получаем решительное большинство их в Думе. Кроме высших классов, в Думе представлены: рядовое духовенство - 7,4 процента от состава Думы, интеллигенция - 9,5 процента, служащие - 1 процент, крестьяне - 20,6 процента, рабочие - 2,3 процента. Таким образом, депутаты низших классов обречены на роль меньшинства.

Комбинируя классовые признаки с политическими, мы видим прочный социально-политический комплот, направленный на борьбу с экономическими и политическими притязаниями народных масс. Более чем странны поэтому надежды на образование в Думе большинства, которое хотя бы самым умеренным образом направило свои усилия на удовлетворение требований демократии. Перед нами антидемократическое парламентское большинство, идущее рука об руку с правительственной властью.

Поэтому не приходится удивляться образованию фракции правых, которая намерена вступить в постоянный политический блок с парламентским большинством. Можно не сомневаться, что этот блок состоится: единство классового состава, наличие общего врага, стремление добиться политической власти - все эти факторы приводят к прочному союзу.

Весь предыдущий анализ говорит за то, что в составе Думы нет и не может народиться "человеческого материала"...

Вл. ГОРН.

"Современный мир", январь 1908 года. СПб., редактор-издатель Л. Э. Ватсон.