Моим стихам, как драгоценным винам,

Настанет свой черёд, -

писала Цветаева в одном из ранних стихотворений. И предсказание это сбылось, хотя и не при её жизни.

Среди великих поэтов вообще не было счастливых людей. Но трудно найти более трагическую судьбу, чем у Марины Цветаевой. А ведь как она любила жизнь! Как любила быть любимой и влюблённой! И как часто разочаровывалась - и в людях, и в странах. Особенно же безответной и неразделённой была её любовь к родной России. Ощущение внутреннего сиротства сопровождало её с юных лет. "Главное - росла без матери, то есть расшибалась обо все углы", - признавалась она позднее. Была одновременно застенчивой и дерзкой, романтичной и эпатажной. Вместо иконы в киот вставляла портрет Наполеона, в 17 лет начала курить, пристрастилась к рябиновой настойке, бросила гимназию, в шутку давала объявления в газету: "Требуется жених!" - и дворник потом выгонял назойливых "клиентов".

А настоящего жениха - Сергея Эфрона - нашла в Коктебеле, в доме поэта Максимилиана Волошина. "Мы никогда не расстанемся, - писала одному из друзей. - Наша встреча - чудо". И впрямь ведь - не расстались, хотя семейное счастье было недолгим. У Цветаевой случалось немало увлечений и страстных влюблённостей, в том числе и гомоэротических. Так, яркий след в её жизни и творчестве оставила связь с поэтессой Софьей Парнок, которой Цветаева посвятила цикл стихов "Подруга". Позднее был платонический роман с молодой актрисой Соничкой Голлидэй, а уже в эмигрантскую пору - краткий, но бурный эпизод с Константином Родзевичем. Много лет продолжался эпистолярный роман с Борисом Пастернаком. При этом Цветаева всегда оставалась любящей матерью и хранительницей домашнего очага.

Революцию она не приняла категорически и в стихах знаменитого цикла "Лебединый стан" воспела жертвенный подвиг белогвардейцев. Впрочем, испытывала жалость и сострадание и к своим, и к чужим:

Белый был - красным стал:

Кровь обагрила.

Красным был - белый стал:

Смерть побелила...

Сохраняя духовную верность мужу, который служил добровольцем в белой армии, она ради него в 1922 году покинула Россию. Потом были долгие и мучительные годы эмиграции - Берлин, Прага, Париж, новые стихи, пьесы, поэмы, новые книги... и бедная, почти нищенская жизнь. А тут грянула новая беда - её муж Сергей Эфрон из недавнего монархиста превратился в ярого сторонника советской власти, более того, стал тайным агентом НКВД, замешанным в террористических акциях. После разоблачения он был вынужден бежать из Франции в СССР, туда же уехала дочь Ариадна, туда же рвался и сын Георгий (Мур)... И Цветаева вновь следует велению долга - и едет в советскую Россию, хотя заранее знает, что там ей "ни жить, ни писать будет невозможно". В стихах, написанных перед отъездом, есть такие слова:

Отказываюсь - быть.

В Бедламе нелюдей

Отказываюсь - жить.

С волками площадей

Отказываюсь выть.

Встреча с родиной оказалась ещё более трагичной, чем ей представлялось. Арест дочери и мужа (вскоре Эфрон был расстрелян), начавшаяся война, безработица и бездомность, беспросветность дальнейшего существования, страх за сына (в 1944 году он погиб на фронте), полнейший мрак в душе. И - петля в холодной Елабуге.

И - посмертная слава.