Конечно, далеко не все ситуации, о которых рассказывалось позавчера утром, однозначно бесспорны. Какие-то факты нужно проверять, изучать документы, знакомиться с позицией противоположных сторон в этих конфликтах. Но общее впечатление осталось, увы, очень грустное. Если суммировать точки зрения практически всех звонивших, то вывод следует один-единственный: обычный работяга - без связей, денег и протекции, впрочем, как и простой труженик из любой другой сферы человеческой деятельности, сегодня фактически бесправен и по большому счёту ничем не защищён от произвола власти и её так называемых "правоохранительных" и прочих структур. Равно как и от произвола множества других "государевых людей" и "народных слуг". Ну да обо всём по порядку.

Эмоционален, но точен в оценках был пенсионер из краевого центра Юрий Сергеевич Князев, более полувека проработавший водителем в Красноярской дистанции пути:

- Хрен редьки не слаще - что раньше, что сейчас. Слово "рабочий" происходит от слова "раб". Всю жизнь у рабочих прав как не было, так и нет. Права только у чиновников. Сейчас всем надо подстраиваться под хозяина, а это очень тяжело. Расслоение в обществе ужасающее. Одни, разворовав страну при Ельцине, в 35-40 лет уже миллионеры да миллиардеры долларовые, а подавляющая часть остальных в этом возрасте только инфаркты да инсульты зарабатывает.

- Я из поколения детей войны, - продолжила этот горький разговор 74-летняя красноярская пенсионерка Клавдия Сергеевна Никитюк. - Меня в войну с детдомом из Москвы вывезли. Вначале попала на Сахалин, а спустя годы приехала в Красноярск строить целлюлозно-бумажный комбинат. Так вот я скажу прямо: наше поколение ни правительству, ни любой другой власти, что рангом пониже, не верит. Все врут, все продажны. Я живу только за счёт своего характера. А народ сегодня в положении рабов.

Конкретно, с перечислением фактов и чиновничьих отписок излагал свою позицию пенсионер Валентин Иванович Лобода из посёлка Чулым Новосёловского района. Когда-то он работал в местном хозяйстве и снабженцем, и заведующим автопарком, и заместителем директора. "До слёз жаль, что рушится всё, что мы долгие годы создавали своими руками, - поделился он наболевшим, - от прежнего совхоза, а позднее ЗАО "Игрышенское" уже почти ничего не осталось. Сегодня в хозяйстве нет ни ревизионной комиссии, ни совета директоров, никто ни перед кем не отчитывается. И никого, включая прокуратуру, это почему-то не смущает. Ну какие тут могут быть права у рабочего человека? Мужики надолго уезжают из дома куда глаза глядят на заработки, и семьи рушатся".

Впрочем, справедливости ради следует признать, что в ходе диалога звучали мнения и несколько иной тональности. К примеру, преподаватель Сибирского государственного технологического университета Сергей Николаевич Орловский полагает, что реальной защиты прав человека не было ни в прошлом, ни сегодня. Хотя, признаёт он, в то время определённая социальная защищённость всё же была, у тех же молодых специалистов после вузов - гарантированное трудоустройство, предоставление жилья...

А с другой стороны, вспоминает прошлое Орловский, в те годы люди в штатском из "серого дома" в центре Красноярска доподлинно знали, "кто чем и как дышит, и это было плохо". Но опять же диалектика жизни. В то время, уточнил мой собеседник, если кто-то из чиновников принимал неверное решение, "его можно было записать, то есть слать письма с жалобами на это решение на самые верхние этажи бюрократической лестницы". И тогда, мол, чинушу поправляли.

А сегодня, убеждён Сергей Николаевич, людям надо осваивать судебную процедуру и при необходимости смелее обращаться в суд за защитой своих прав, как это делается во всём цивилизованном мире. Ведь есть же у нас в конце концов честные и неподкупные судьи, уверен наш читатель.

Признаться, тоже очень хочется в это верить. Равно как и в то, что и чиновники, и прочий казённый люд при должностях и кабинетах не одним миром мазаны. И что хоть кто-то из них всё же ещё не забыл, что не народ существует для столоначальников, а чиновники предназначены для народа. Как говорится, смотри, студент, не перепутай.