Более полувека ходил он на судах по Енисею, из них 36 лет - капитаном. Да ещё почти 70 лет дружил с газетой "Красноярский рабочий", начиная каждый свой день со свежего номера. Кстати, пользуясь случаем, хочу со страниц газеты выразить надежду, что друзьям Михаила Демьяновича и руководству Енисейского пароходства удастся добиться увековечения его памяти и одно из судов будет носить имя "Капитан Селиванов".

На последней нашей декабрьской встрече Михаил Демьянович поведал историю о том, как речники встречали Новый год. Сам Селиванов обычно наряжался Дедом Морозом и забавлял окружающих - взрослых частушками, а детей прибаутками, радуя их речными подарками - корабликами, тельняшками, бескозырками.

Не раз приходилось Демьянычу быть начальником каравана на случайных зимовках. Особенно памятна зима 1964-1965 годов в Подкаменной Тунгуске. Встречали Новый год у начальника кооператива Николая Чичерина. Сорокаградусные морозы с ветрами послабления не давали, оттого он селивановскую команду от себя не отпускал. А его супруга не только рукодельницей была, но и сноровистой рыбачкой, и даже в лютые морозы к рождественскому столу вылавливала стерлядь, осетра, нельму, тайменя, особенно налима.

Доводилось встречать Новый год и на пристанях Сумароково, Лебедь, Бахта, Чулково. Тогда ёлку не наряжали, а просто ставили - высокую, под потолок, в ведро добавляли лёд, сахар и сто граммов водки для флотского куража. А рыбёшку сухонькую да крыло лесной птицы водружали на ёлочку непременно. "Грехи старого года" экипаж традиционно смывал в баньке, а уж потом - за щедрый стол, где ждали их знатная закуска, да водка с шампанским, да песни тягучие, как певали ещё в старину в Сибири...

На судоремонтном заводе специальные ёлочные бригады снаряжали, выписывали, оплачивая лесные билеты. Обычно капитан "Красноярского рабочего" Алексей Захаров подбирал сильных людей, завозили их далеко в лес. На заводе имелся свой конный двор. Взрослые на автомобилях добирались по льду замёрзшего Енисея, а детей по десять человек сажали в сани с разукрашенной дугой, колокольцами, нарядной сбруей и везли в Дом офицеров или Дом учителя. На первой подводе транспарант виднелся: "Уступи дорогу Новому году!" А там ёлка дожидалась, и для каждого экипажа с семьями столы накрыты...

В тот день последней нашей встречи Демьяныч на прощанье мне говорил: "Хоть давно я и не ребёнок, но всю жизнь почитаю Новый год и жду не дождусь его. Это день радости необычайной, день людского объединения. Приглядитесь - каков человек на Новый год, таков он и в жизни!.."