Что, будет ещё одна тюрьма в краевом центре?

Не слишком ли и без того много тюремных пространств в городской округе? У нас будет город-сад или город-тюрьма? - посыпались вопросы Заметки каждого дня и в редакцию. Так мы и начали "тюремное" разбирательство.

А из нашего окна...

Квартира в центре! 20 лет назад для моих знакомых это было главной новостью, радостью жизни и поводом для гордости. Это и правда было достижением - переехать с правобережной фабрично-заводской окраины на улицу Железнодорожников и жить в 15 минутах ходьбы от Центрального парка, рядом с рынком и благоустроенным центром, где много магазинов и нет серых спальных микрорайонов и автобусной давки. Однако через год я уже не слышала от них сплошного ликования. А на вид из окон знакомые только вздыхали: "Стараемся не выглядывать. Не очень приятно постоянно на тюрьму смотреть. Как бельмо в глазу, а выйдешь на улицу - этот забор..."

Вид из окна на кладбище и на тюрьму - загвоздка для многих, кто пытается продать квартиру. Цену порой приходится значительно снижать. И это, считают психотерапевты, закономерно - срабатывает закон психоэкологии, когда затурканный скученностью, обвалом негативной информации, серостью окружающего горожанин инстинктивно ищет окрест добрых и светлых эмоций. А какие положительные эмоции, какой праздник души может вызвать тюремная стена или вид кладбища, это постоянное напоминание о чьём-то горе...

Увы, психоэкологический аспект, своего рода охрана души горожан никак не предусматривалась да и не предусматривается при возведении тюремных "крепостей". Есть город, есть и тюрьма, как вечный "сожитель", как данность городского пейзажа.

И в нашем регионе разрастались селения, "оформлялись" города - и тут же появлялись в них обустроенные тюрьмы. Так, в 20-х годах восемнадцатого века "встал" Туруханский острог, с созданием Енисейской экспедиции о ссыльных в 1823 году - Минусинская тюрьма, в 1853-1854 годах - Ачинская, в 1862-м - Канская, в 1863-м - Енисейская. В 1863 году до тюремной "деревни" дорос и остановочный пункт для арестантов в Красноярске, располагавшийся на Сибирском "кандальном" тракте (электронная народная энциклопедия "Мой Красноярск").

Если судить по "зональному" строительству нового времени, об архитектурном сочетании мест лишения свободы и городских застроек власти Красноярска и в системе исполнения наказаний мало беспокоятся. По крайней мере, критерии городского стиля не очень усматриваются в последних пристройках СИЗО-1, не говоря уж об объектах прошлых времён.

Небеса в клеточку

Тюрьма в городе - это целый пласт экономики полиса. И как об учреждении, на практике утверждающем гуманные принципы цивилизованного общества и одновременно решающем экономические задачи общества, о ней писали многие философы и политики, в том числе утопист Томас Мор и строитель социалистического государства Владимир Ленин. На протяжении веков создавались и архитектурные модели домов лишения свободы. Кстати, английское слово penitence означает покаяние, именно идею секты американских квакеров о покаянии узников воплотила построенная в начале XVIII века тюрьма с одноместными и двухместными камерами в штате Пенсильвания. Модель паноптикума (лат. "всевидящий") с веерным расположением многоместных камер появилась позднее, но распространилась более.

Также издавна сложились и методы наказания и перевоспитания осуждённых - трудом. Это было принято и в дореволюционной России. В Красноярской тюрьме по мере её разрастания одновременно появились портняжные, сапожные и другие мастерские. Совсем по Мору! Впрочем, и советская тюремная история более утверждала экономическую часть тюремных тезисов мыслителей прошлого. Подавляющее большинство пенитенциарных учреждений советской эпохи - "зоны" создавались там, где требовалась дешёвая рабсила, где была её острая нехватка. И не случайно практически каждой крупной стройке (а Красноярск долгое время был таковым, как, впрочем, и Норильск, и Канск...), масштабным лесозаготовкам всегда сопутствовала колония. Ну а архитектура подгоняла тюремное присутствие под градостроительные традиции, и то, что жилые кварталы стали обтекать тюремные пространства, уже никого не смущало, как и то, что две улицы губернского города носили название Нижнетюремная и Верхнетюремная (нынешние Обороны и Железнодорожников). Тюрьма и город - чем не соседи...

Так что закономерно, что городской романс в нашей стране то же, что и тюремный шансон. Шансонье воспета Таганка, Владимирский централ... Правда, к городу Владимиру он не имеет отношения, ибо это СИЗО Нижнего Новгорода. Мои друзья-владимирцы сетуют - мол, теперь все знают наш древний славный город не по храму Покрова на Нерли, не по Золотым Воротам, а по песне Круга. Есть и красноярской тюрьме посвящённая песня Андрея Климнюка, заключённого поздней советской эпохи. К счастью, большого хождения она не имеет, и Красноярск не ассоциируется с печальным заведением.

Впрочем, тупой шансон не беда. "Зона" в городе - это просто небезопасно. Не так уж много в мире тюрем, откуда бы не совершались побеги, не исходила угроза общественному спокойствию. Удавалось бежать и из Крестов, и из знаменитой своей прочной охраной Бутырской тюрьмы (первый и единственный "герой" побега был Дзержинский). А уж Бутырка, построенная ещё до революции, обнесена столь высокой и толстой каменной стеной, что за ней не слышно шума городского. Плюс железные кованые двери, массивные металлические решётки.

За почти двухвековое существование Красноярской тюрьмы, ныне СИЗО-1, побегов из неё не было, но побеги из "шестёрки", расположенной в густонаселённом районе правобережья краевого центра, не раз ставили на уши весь город. А уж когда в девяностых там случились волнения заключённых и ситуация на грани массового побега, жителей близлежащих улиц - Парашютной и имени 60 лет Октября - отпускали с работы, дабы следили за своими детьми и квартирами, себя берегли.

Как следует из документов антитеррористической комиссии Красноярского края, учреждения уголовно-исполнительной системы являются менее вероятными местами проведения террористических актов - охрана, контроль там серьёзнее, чем в других местах массового пребывания людей. А вот медики в тюремном соседстве видят угрозу здоровью свободных граждан. Как было отмечено в информационно-аналитическом бюллетене главного бюро медико-социальной экспертизы за 2001-2003 годы, большой процент впервые признанных инвалидами вследствие туберкулёза в Свердловском районе Красноярска (13 процентов против среднекраевого 7,1 процента) напрямую связан с размещением учреждений УИН.

В чисто поле

"За город все тюрьмы! В чисто поле!" - таковые высказывания красноярцев слышать приходилось не раз. Но где найти места не обетованные? Исторически и Красноярская тюрьма появилась на окраине, и Минусинская, и Ачинская... Построенная или вынесенная сейчас за город, не окажется ли "зона" лет через "надцать" бельмом в глазу? Ну и чисто поле разве не потребует ещё и поселения для сотрудников, производства, развития транспортной инфраструктуры? И почему жители будущих Решот или Громадска должны сосуществовать с колонией? Им, наверное, тоже не понравится такое соседство.

Столь тесное соседство с жилыми кварталами, признают в ГУФСИН по Красноярскому краю, не очень хорошо и для охранников. Осуществлять контроль за прилегающей территорией намного сложнее в городе, нежели в чистом поле. Но о переносе того же СИЗО-1 здесь говорят как о вещи маловероятной, по скромным прикидкам, на это потребуется пять миллиардов рублей. Кто даст такую сумму? Город? Федеральная служба исполнения наказаний? И у тех, и у других экономических проблем хватает. Тем более что ГУФСИН есть чем озаботиться - рост преступности новых мест лишения свободы требует.

И всё же - что думают городские власти? Хоть в перспективе собираются убрать от красноярцев "бельмо в глазу"?

* * *

В справочнике "Тюрьмы мира" все знаменитые в истории "спецучреждения" связаны с городами, это их историческая и архитектурная составляющая. Петербург одинаково вдохновенно возводил Исаакиевский собор и Шлиссельбургскую крепость, знаменитый русский архитектор Павел Козлов не погнушался проектированием Лефортовской тюрьмы в Москве, как маленький городок в центре столицы и Бутырка...

* * *

Характерно, что в последнее время многие города от своих больших и "знаменитых" тюрем активно освобождаются. Петербург переносит "Кресты", благо нашлись на то солидные инвесторы. В датском городе Хорсенс бывшая тюрьма стала аттракционом для любителей острых ощущений. В тюрьме германского города Ахен и некоторых итальянских городах открыты "рестораны за решёткой", где в качестве поваров выступают заключённые, и мафиози в том числе. Интересно, освободись у нас то же СИЗО-1, что бы там придумали открыть?

* * *

Комментарий начальника пресс-службы ГУФСИН России по Красноярскому краю Екатерины Броцман

- Действительно, в последнее время довольно часто стал обсуждаться вопрос о целесообразности расположения пенитенциарных учреждений в черте города.

Так сложилось исторически, что построенные некогда на окраинах Красноярска колонии и СИЗО сегодня оказались практически в центре города. Это соседство заставляет волноваться не только жителей города, но и доставляет немалые хлопоты персоналу учреждений ГУФСИН края. Дело в том, что по нормативным актам прилегающая охраняемая территория учреждения должна составлять не менее 50 метров. К сожалению, выдержать эту норму в черте городского массива, где внешнее ограждение колоний практически бок о бок соседствует с жилыми домами, тротуарами и автодорогами, невозможно.

Так, например, в прошлом году в ограждение краевой туберкулёзной больницы N 1 ГУФСИН края, расположенной на улице Маерчака, врезался автомобиль, управляемый пьяным водителем, и завалил целую плиту забора. Нередки случаи, когда родственники осуждённых и подследственных пытаются вступать в запрещённые переговоры с теми, кто по ту сторону забора, или перекинуть им какую-нибудь посылку.

Однако при всех сложностях охраны спецучреждений в черте города вопрос о переносе колоний и СИЗО за его пределы сегодня вне компетенции краевой службы исполнения наказаний. Власти города уже обращались к руководству ГУФСИН края с вопросом о выносе подведомственных учреждений за пределы Красноярска. Но вся проблема в финансовой стороне вопроса. Чтобы переселить только одно учреждение, как, например, СИЗО-1 с персоналом в 500 человек и 2 тысячами заключённых, в новое современное здание с выдержанными в соответствии с евростандартами площадями, требуется 5 миллиардов рублей. Таких денег нет ни в краевом, ни в городском бюджетах.

Дерзкий побег осуждённого из исправительной колонии N 6 в июле этого года заставил задуматься о безопасности жителей Красноярска и бросить все силы на надёжную изоляцию преступников от общества. В течение полугода все учреждения ГУФСИН края были оборудованы многорубежной системой охраны, включающей в себя семиметровое ограждение и новейшую электронную систему слежения за запретной территорией. Эти новшества имеют большую степень надёжности и возьмут на себя 70 процентов нагрузки при охране объекта. Всего в 2007 году на модернизацию охранных сооружений краевой службой исполнения наказаний было потрачено около 120 миллионов рублей.