ФАНДОРИН ПОБЕЖДАЕТ ХОЛМСА
Да, в новой книге Бориса Акунина "Нефритовые чётки" (Москва, изд-во "Захаров", 2007 год) встречаются два знаменитых сыщика. Правда, на страницах лишь одной из десяти повестей с весьма затейливым названием - "Узница башни, или Краткий, но прекрасный путь трёх мудрых". Пересказывать сюжет не буду, чтобы не лишать читателя удовольствия.
Менее чем за десять лет Борис Акунин (он же Григорий Чхартишвили) сумел не просто занять свою нишу в текущей российской словесности, но и добился прямо-таки блистательных успехов на книжном рынке. Об этом свидетельствуют прежде всего фантастические тиражи его книг - так, "Нефритовые чётки" вышли тиражом 500 тысяч экземпляров! И ведь это пока только первое издание! Даже в советские времена подобное случалось редко. Правда, интерес к сочинителю-чемпиону со стороны серьёзных критиков значительно увял (нету свежести новизны!), но читатели остаются ему верны - и для автора это главное. Акунинская фантазия не иссякает и в этой книге, использование знакомых сюжетов изящно стилизовано и подано под гарниром иронии (помнится, поначалу некоторые критики вообще относили фандоринскую сагу в разряд постмодернизма, но пусть эти выдумки останутся на их совести). Всё это, конечно, игра, забава - и написано ради забавы и развлечения. С завидной лёгкостью автор перемещает своего героя то в Японию ("Сигумо"), то в Рио-де-Жанейро ("Table-talk 1882 года"), то в старую Москву ("Из жизни щепок", "Нефритовые чётки"), то в старинную помещичью усадьбу ("Скарпея Баскаковых" - забавная, кстати, пародия на "Собаку Баскервилей"!), то в Бристоль ("Чаепитие в Бристоле"), то на дикий американский Запад с его ковбоями и индейцами ("Долина мечты"). Мне же особенно понравилась повесть "Перед концом света", погружающая нас в мир русского Севера с его древним язычеством и старообрядческим фанатизмом. В этой повести чувствуется не только литературная игра, но и подлинная любовь к человеку, особенно к детям, которые становятся невинными жертвами взрослого безумия. Иван БЕЛЯКОВ. ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
|
© 2000 Красноярский рабочий in.Form handwork | |