Категорически выступая против столь модной в последние годы "теории заговора и убийства", автор последовательно и настойчиво проводит мысль, что Есенин был изначально обречён - то есть имел отягощённую наследственность и страдал врождённым психическим заболеванием в виде тяжёлой психопатии смешанного характера с преобладанием приступов депрессии и склонностью к самоубийству. Алкоголизм лишь усилил эту болезнь.

Шестнадцатилетний поэт писал Маше Бальзамовой: "Тяжёлая, безнадёжная грусть! Я не знаю, что делать с собой... Или - жить, или - не жить?" С юных лет Есенин отличался тревожно-мнительным характером, периодически испытывая страх смерти, страх заболеть, страх перед несчастным случаем. Одновременно с депрессией им владела "звериная" любовь к жизни - об этом свидетельствуют и его стихи:

Слушай, плевать мне на всю вселенную,

Если завтра здесь не будет меня.

Автор резонно высмеивает сторонников идеи убийства, которые явные симптомы бреда и галлюцинаций приводят как доказательства этой сомнительной версии. Кстати, этому мифу был посвящён и недавний телесериал про Есенина. "Когда в Книге рекордов Гиннесса будет введён раздел наиболее нелепых мифов, - пишет А. Панфилов, - версия об убийстве поэта может с полным на то основанием претендовать на одно из первых мест".

"Я ищу гибели", - неоднократно признавался сам Есенин. "К концу 1925 года решение "уйти" стало у него маниакальным, - вспоминал позднее Анатолий Мариенгоф. - Он ложился под колёса дачного поезда, пытался выброситься из окна, перерезать вену обломком стекла, заколоть себя кухонным ножом". Впрочем, многие из этих попыток носили демонстративный, истерический характер и были рассчитаны больше на то, чтобы привлечь к себе сочувственное внимание окружающих. На руках Есенина было много ножевых порезов. Кстати, кровью он написал не только известные всем предсмертные стихи ("До свиданья, друг мой, до свиданья..."), но и, за год до этого, стихотворение "Поэтам Грузии" (так как в гостиничном номере в тот раз тоже не оказалось чернил).

Обречённость поэта предрекал ещё при его жизни знаменитый психиатр Ганнушкин. Автор книги опирается также на мнение современных психиатров. Но при всей убедительности этих мнений авторитетных специалистов нельзя всё же ограничиваться лишь медицинским диагнозом, говоря о сложном душевном мире такого поэта, как Есенин. Права была Галина Серебрякова, утверждавшая, что "он нёс в себе трагедию". Каждый гениальный поэт несёт в себе трагедию, словно крест, и никакими лекарствами тут не поможешь.

Скажу больше - болезнь может обострять гениальность. Иначе чем объяснить, что именно в последние, самые мучительные и безысходные месяцы своей жизни Есенин создал самые лучшие, самые пронзительные свои стихи? "Прёт чёрт знает как, - признавался он друзьям. - Не могу остановиться. Как заведённая машина". Примерно с такой же безумной лёгкостью (словно под диктовку!) Моцарт сочинял перед смертью свой "Реквием"...