- Иван Алексеевич, - отвлекаю я его от перелистывания толстой папки с почётными грамотами разных лет и благодарственными письмами на его имя, - а войну-то вы в каком звании закончили?

- Ефрейтором, - отвечает он мне с улыбкой. - Я за чинами не гнался, мне надо было выжить и домой вернуться. Всю войну сапёров возил на "студебеккере".

- А орден Красной Звезды, - допытываюсь, - за что получили?

- За Кёнигсберг, - чётко по уставу поясняет Иван Алексеевич Целищев, по-прежнему бравый ефрейтор 18-й мотоинженерной сапёрной бригады 2-й гвардейской краснознамённой танковой армии Первого Белорусского фронта. И давай вспоминать, как это было. Как вышли наши поутру к одному из каналов на окраине города-крепости Кёнигсберга. Мосты же немцы перед этим заблаговременно развели, а значит, кому-то из сапёров наших надо было вплавь переплавляться. Хотели было кого-то из стариков на это дело отрядить, а тут молоденький солдатик Целищев сам вызвался. Я, говорит, в деревне на берегу реки Вятки вырос, плаваю хорошо. Ну, раз сам вызвался, плыви. Натёрли его жиром, дали "кошку" - и вперёд.

Переплыл Целищев канал, взобрался с помощью "кошки" на отвесный берег противоположный, разыскал постройку, где стоял мостовой подъёмник, и зашвырнул туда пару гранат, положив дежуривших там фрицев. А потом запустил подъёмник с помощью оказавшегося под рукой пожилого немца из гражданских, свёл мост и обеспечил переправу наших частей через канал.

Вот и всё, очень даже просто. И главное, понятно, какой ценой доставались ордена. Всего-то и нужно было, что рискнуть жизнью. Да не безрассудно рискнуть, а так, чтобы приказ выполнить.

И таких эпизодов во фронтовой биографии Ивана Алексеевича было немало. Как начнёт рассказывать, как он под огнём в разбомблённом Берлине вёз горючее нашим танкистам. И как довёз. И как ожили заглохшие танки. И как в этот момент по его "студеру" лупанул с чердака "гитлерюгендовец" из фаустпатрона, но, слава богу, промахнулся. А вот танкист не промахнулся и тут же снёс этот чердак из башенного орудия "тридцатьчетвёрки". И Целищев, переждав шквальный огонь немцев, благополучно вернулся к своим. И как остался он цел и невредим, когда его любимый и безотказный "студер" подорвался на противотанковой мине.

И много ещё чего память фронтовика хранит из тех лет. Уже после Победы дважды довелось Ивану Алексеевичу побывать на заседаниях Нюрнбергского процесса, видел он, к примеру, как допрашивали Рудольфа Гесса. А демобилизовался фронтовик аж в 1950 году. После войны работал опять-таки шофёром в Туве, возил республиканского министра финансов.

За те годы повстречался с массой интересных людей. Судьба вообще щедро одарила Ивана Алексеевича многочисленными знакомствами и дружбой с людьми известными, творческими и неординарными. И с отцом нынешнего "чрезвычайного" министра России Сергея Шойгу хорошо знаком был, и с личным телеграфистом Ленина Карлом Рянни встречался, и со многими артистами советскими, учёными... Круг общения у Целищева был такой, что и его самого потянуло к творчеству, захотелось сохранить эти воспоминания для потомков, для истории. И занялся Иван Алексеевич уже в зрелые годы журналистикой. И публикаций у него теперь не перечесть. Причём тематика самая что ни на есть разнообразная: от военных воспоминаний и проблем патриотического воспитания школьников и молодёжи до наиболее важных вопросов развития Красноярского края, краеведения и изучения Тунгусского метеорита.

К слову сказать, Тунгусский метеорит - история вообще отдельная и нетривиальная. Исследованием этого феномена Иван Алексеевич занимается уже многие годы, неоднократно участвовал в экспедициях по поиску и других "пришельцев" с неба. Эта яркая "метеоритная" сторона пытливой и творческой натуры ветерана хорошо известна учёным Российской Академии наук, международному научному сообществу. А сколько лекций прочитал Иван Алексеевич в школах Красноярска и края, в вузах и рабочих коллективах... Потому что горит огонёк в душе у неугомонного этого человека, и по сей день не теряющего интереса к жизни, а потому живущего ярко, насыщенно и на зависть всем нам, людям куда как более молодым и, увы, менее жадным до жизненной новизны.

Правда, не всегда открытые и бескорыстные движения души фронтовика встречают человеческий отклик среди племени младого и всё более незнакомого. Пришёл тут как-то недавно Иван Алексеевич в одну из красноярских школ, а детки ему нынешние "продвинутые" и говорят: мол, нам все эти ваши рассказы про войну неинтересны. В наше время, дескать, надо не прошлое вспоминать, а деньги зарабатывать. И вообще, мол, если бы вы тогда немцев не победили, мы бы сейчас в России гораздо лучше жили... Поднялся тогда молча при этих словах старый солдат Целищев и со слезами на глазах прочь из класса вышел.

Одно только радует, что далеко не у всех молодых сегодня мозги так уродливо и по-торгашески устроены. Нормальных ребятишек всё-таки больше. А за тех, у кого вместо души и сердца рубль да доллар, вы уж нас простите великодушно, Иван Алексеевич. Ибо воистину не ведают они, что творят. А вам земной поклон - за жизнь вашу славную, за судьбу беспокойную, ради людей. И дай вам Бог здоровья и долгих-предолгих лет жизни!