ПОЛОНИЙ В ЛОНДОНЕ
(Начало в N 28, 32, 35, 39, 43.)

10. Приговор "свободной" прессы

Организаторы убийства Литвиненко, безусловно, предполагали, что реального суда присяжных и приговора по этому делу не будет, во всяком случае в ближайшей перспективе. Суд и приговор поэтому были возложены на средства массовой информации. Они появились раньше, чем газетные расследования, в которых всё же мог наблюдаться некоторый разнобой.

В драматической обстановке на ступеньках больницы, где только что умер Литвиненко, Александр Гольдфарб зачитал особый памфлет, который представлял якобы заявление самого Литвиненко, продиктованное им за два дня до смерти. Зачитывался перевод с русского оригинала, хотя реального звукового оригинала не было. Все существующие в настоящее время русские публикации этого заявления являются обратными переводами с английского. В посмертном памфлете, который зачитывал Гольдфарб и который сразу передавался по множеству телевизионных каналов и радио, был лишь один виновник убийства, - "господин Путин".

"Предсмертное заявление" Литвиненко было составлено в чётких коротких выражениях рекламного стиля: "Вы показали, что не стоите своего места, не заслуживаете доверия цивилизованных людей". В нём были и полулирические отступления: "...Я уже начинаю отчётливо слышать звук крыльев ангела смерти..." Литвиненко зачем-то благодарил "британскую полицию, которая энергично и профессионально расследует моё дело..." К 21 ноября, когда якобы составлялось это заявление, британская полиция ещё вообще не проводила никаких следственных действий.

Всего полстраницы текста, но ясно, чётко, без лишних слов. Литвиненко просто не умел так чётко говорить. Вспомним его редактора, журналиста Акрама Муртазаева: "...Он вываливает на стол десятки тысяч слов... потом я расставляю их по местам, убирая тысячи подробностей". Вспомним наставление Березовского Светличной: "Фильтруйте то, что он скажет, этот человек болтает слишком много". Но направление полемики и комментариев было определено в первые минуты после смерти. В прессе вскоре появился подписанный Литвиненко английский текст, с датой, вписанной от руки. Но кто из читателей знал, что Литвиненко практически не знал английского, даже устного?

В газете "Финаншл Таймс" от 4 декабря сообщалось, что именно рекламно-пиаровская компания PR Bell Pottinger и лично лорд Белл уже четыре года работают на Березовского по контракту. В интервью газете лорд Белл подтвердил, что пока Литвиненко лежал в одной из лондонских больниц, он на общественных началах консультировал его родственников и Алекса Гольдфарба, представителя бывшего российского разведчика по вопросам связей с прессой.

По информации издания, "лорд Белл приложил руку к появлению и одной из самых узнаваемых фотографий года - Литвиненко в последние часы жизни, истощённый до крайности, и заявления, оглашённого после смерти Литвиненко и якобы являющегося его последним словом, в котором умирающий обвиняет в своей смерти президента России".

В течение десяти дней все вечерние программы новостей по всем каналам Великобритании начинались с сообщений о прогрессе полицейских расследований смерти Литвиненко и нахождения всё новых и новых мест загрязнения полонием-210. На различные интервью и программы приглашались лишь члены группы Березовского. Ведущие тележурналисты всегда подчёркивали, что такое отравление может совершить государство, а не отдельный злоумышленник. Спор возникал лишь о том, участвовал ли в этом лично Путин, его непосредственное окружение, или только ФСБ. Иногда допускалось, что операция была подготовлена организацией бывших сотрудников КГБ "Честь и достоинство". Наиболее агрессивную линию вёл Гольдфарб. В интервью популярной вечерней аналитической программе Би-би-си "Ньюснайт" 29 ноября он заявлял уже в утвердительном стиле: "Путин лично приказал, но подчинённые ошиблись в дозе. Хотели высокую дозу, чтобы смерть наступила в течение недели. Тогда не успели бы найти радиоактивность, так как симптомы лучевой болезни не сумели бы развиться".

Лорд Белл от имени Березовского и семьи Литвиненко, жены, отца и приехавшего сводного брата, жившего в Италии, заключил эксклюзивные контракты на освещение всех событий по "делу Литвиненко" с газетами "Таймс" и "Санди Таймс", предоставив им право синдикаций. Это, естественно, обеспечивало общую линию в толкованиях событий по всему миру. Была быстро сформирована репортёрская команда из 12 журналистов этих газет, двух репортёров из Италии и одного, Марка Франчетти, из Москвы. Воскресные газеты в Англии имеют большой формат и миллионные тиражи. Но к первому воскресенью после смерти Литвиненко ещё не накопилось достаточно данных для детального анализа.

Подробный "Специальный рапорт" готовился на 3 декабря. Он был дан под большим заголовком "Раскрытие кода ядерного убийцы", и основные усилия газеты были направлены на то, чтобы навязать читателю убеждение, что этим убийцей был Андрей Луговой. Была дана большая фотография Лугового. Подзаголовок всего обширного репортажа утверждал: "Радиоактивный яд, которым был убит Литвиненко, имеет след, который ведёт в Москву. Это убийство может серьёзно ухудшить отношения между Британией и Россией".

В обширном очерке кратко изложены и другие теории о причинах убийства. На первом месте стояла всё же теория "Это сделала Москва": "Владимир Путин, президент России, приказал убить Литвиненко, чтобы он замолчал, и послать сигнал предупреждения другим критикам его режима. Команда спецназа была отправлена в Лондон и использовала полоний, будучи уверенной, что наличие этого изотопа никогда не будет раскрыто".

Упоминалась и теория, что убийство могли организовать враги Путина, чтобы подорвать репутацию его правительства. Но из этих "врагов" исключался Березовский. По утверждению газеты, Березовский говорит, что он обязан жизнью Литвиненко. Олигарх не может ничего выиграть от убийства друга. Березовский пришёл на поминальный обед. Россия пытается экстрадировать Березовского, и он вряд ли может сделать что-то, подрывающее статус политического беженца.

Подробные отчёты о расследованиях убийства Литвиненко публиковались в начале декабря почти во всех ежедневных газетах Великобритании. Частично этот беспрецедентный поток информации, перекрывший события и иракской, и афганской войн, где гибли сотни людей, подогревался кампанией лорда Белла. Но большое значение имели и регулярные сообщения полиции, открывавшей и в Лондоне, и на авиалиниях всё новые и новые места загрязнения полонием. В начале декабря полоний-210 был обнаружен в 24 местах.

24 ноября 2006 года в Ирландии была сделана явная попытка отравления бывшего премьера России Егора Гайдара. Он был на грани смерти, но потребовал немедленного возвращения в Москву, не доверяя ни ирландским, ни британским врачам. Спекуляции газет неизбежно объединяли отравления Гайдара и Литвиненко, при этом подчёркивалось, что они оба являются "критиками Кремля".

Но на пик кампания прессы, связывавшая убийство Литвиненко с руководством России, вышла 10 декабря, когда все центральные британские воскресные газеты - серьёзные "Санди Тамс", "Санди Телеграф", массовые таблоиды "Сан", "Дейли Мейл", "Дейли Миррор" и другие, общий тираж которых превышает 15 миллионов, предоставили свои первые страницы интервью и рассказам жены Литвиненко с большими фотографиями плачущей женщины. На неизбежный вопрос, кто мог убить мужа, Марина ответила не столь определённо. "Я не могу уверенно утверждать, - сказала она, - что приказ об убийстве исходил лично от Путина. Но в том, что инициаторами были люди из Кремля или из ФСБ, - нет сомнения".

Следующее воскресенье, 17 декабря, было уже кануном рождественских праздников, и газеты не могли уделять много места "делу Литвиненко". В субботу, 16 декабря, первую и вторую страницы своего расширенного выпуска отвела ему только общенациональная газета "Индепендент". На этот раз эти страницы были представлены интервью с отцом Александра. В настоящее время пенсионер, Вальтер Литвиненко в прошлом был капитаном МВД и служил в охранных частях. На первой странице газеты был большой его портрет, на второй - столь же большой портрет Владимира Путина.

Отец Александра Литвиненко был более резок, чем его жена: "Я нисколько не сомневаюсь, что мой сын был убит ФСБ и что приказ об этом был дан бывшим шпионом КГБ президентом Путиным. Он является единственным человеком, который может дать такой приказ. Его люди затем его и выполнят". В заключение интервью Вальтер Литвиненко оправдал предательство Литвиненко очень просто: "Он прибыл в Лондон и начал борьбу против одной из самых террористических организаций в мире, которую возглавляет президент Путин". Весь этот материал был дан под крупным заголовком "Путин убил моего сына".

Все эти газетные материалы, естественно, дополнялись телевизионными. Различные спекуляции появлялись в аналитических программах. Участниками телевизионных передач были только члены группы Березовского, сам олигарх, Гольдфарб, Фельштинский, иногда "независимый" Буковский.

Чтобы утвердить уже укрепившуюся в сознании людей версию убийства, созданную СМИ Британии и США, срочно готовится книга "Смерть диссидента: Александр Литвиненко и гибель российской демократии". Её авторами являются Александр Гольдфарб и вдова Литвиненко Марина. Выход книги ожидается уже в мае 2007 года. Проданы за большую сумму и права на экранизацию этой книги.

Четвёртый канал британского телевидения заказал производство телесериала "об отравлении бывшего русского шпиона Александра Литвиненко". Проданы права и на экранизацию более ранних книг Литвиненко "ФСБ взрывает Россию" и "ЛПГ". Конкуренцию Гольдфарбу и Марине Литвиненко составляет Алан Ковел, глава лондонского бюро газеты "Нью-Йорк Тайм". Он также готовит книгу "История Саши. Жизнь и смерть русского шпиона". Права на её экранизацию также проданы Голливуду. Но эта группа сумеет осуществить свой проект лишь к концу 2007 года. Сюжеты этих книг и фильмов нетрудно угадать. Но творческая свобода не обязательно должна оплачиваться реальностью. Вся жизнь и смерть Литвиненко, безусловно, дают кинематографу богатейший и динамичный материал.

На моей памяти даже Чернобыльская катастрофа в апреле 1986 года не привела к столь длительному и устойчивому сенсационному интересу британских СМИ. Проблема, конечно, подробно освещалась в течение всего того времени, пока радиоактивное облако из Украины двигалось в направлении Британских островов. В начале мая 1986 года осадки, в основном с цезием и йодом, выпали в двух районах Шотландии и в Уэльсе, и там был введён запрет на забой загрязнённых овец. После этого радиоактивное облако ушло дальше в Атлантику и на север, и обсуждению всей проблемы уже не уделялось большого внимания. О жертвах аварии, умиравших в киевских, московских и минских больницах, писали немного - это были в основном проблемы для МАГАТЕ и ВОЗ.

Причиной столь явно разогретого, не только лордом Беллом и Березовским, внимания британской прессы к смерти Литвиненко был не только уникальный полоний. Весь этот скандал заслонил на время огромные международные проблемы Великобритании и США на Ближнем Востоке. В ноябре - декабре 2007 года в Ираке и в Афганистане шли наиболее ожесточённые бои с повстанцами и талибами. Гибель Литвиненко заслонила на это время необходимость объяснять и оправдывать гибель десятков американских и британских солдат и сотен иракцев и афганцев. Демонизация Путина ослабила нараставшую критику Буша и Блэра и отвлекла внимание от их крайне низкой популярности. Сейчас, когда инициатива расследований переходит к российской команде детективов, приезжающих в Лондон, нельзя ожидать такого же внимания к их работе, которым пресса награждала Скотленд-Ярд.

11. Торговля секретами или шантаж: что опаснее?

В газете "Обсервер" от 3 декабря 2006 года в интервью Юлии Светличной, о котором я уже писал в восьмой главе, она признаётся: "В конечном итоге я почти пожалела, что дала Литвиненко мой e-mail. После нашей первой встречи он начал посылать мне информацию с такой интенсивностью, что я удаляла многие послания, не раскрывая их... Некоторые из его e-mail были конфиденциальными документами ФСБ, наследника КГБ..."

Можно вспомнить свидетельство Акрама Муртазаева: "К тому же опер ушёл не один. А с документами, видео- и аудиоплёнками". Светличная начала получать на свой электронный адрес именно эти документы. Они приходили к ней столь часто просто потому, что она лишь недавно познакомилась с Литвиненко и была вовлечена в работу по изучению России. В действительности Литвиненко просто включил Светличную в свой компьютерный "почтовый список". Некоторые другие бывшие советологи получали документы от Литвиненко или по почте, или по e-mail уже больше двух лет. Многие из них были кем-то переведены на английский и содержали разъяснения переводчика. На каждом таком документе был гриф "Секретно".

Можно предположить, что, задумав уже давно отъезд из России, Литвиненко начал собирать секретные документы ФСБ, полагая, что они будут иметь коммерческую ценность в США. Оказавшись в Англии и получив приличный грант от Березовского, Литвиненко использовал большую часть этих документов при написании книги "Лубянская преступная группировка", которая, однако, не вызвала интереса. Её продавали и в Москве, тираж не был конфискован. Не удалось найти для этой книги английского издательства. Все эти документы были интересными и подлинными. Но они, повторяю, относились к периоду правления Ельцина. Они разоблачали "преступную" практику ФСБ, когда этой организацией руководили генералы Барсуков и Ковалёв. В них не было абсолютно ничего, компрометирующего Путина.

Если бы кто-то взялся писать историю КГБ-ФСБ в период 1993-1998 годов, то такие документы могли бы пригодиться. Например, докладная записка подполковника ФСБ М. И. Трепашкина на имя президента Б. Н. Ельцина "О незаконной деятельности руководства ФСБ РФ", датированная 5 мая 1997 года. В записке утверждалось, что в ряды ФСБ проникли мафиозные боссы, которые с одобрения руководителя ФСБ Ковалёва блокируют расследование чеченской мафии, действующей в Москве, получая за это большую "комиссию". Другие конфиденциальные документы были внутренней перепиской между офицерами ФСБ о деятельности разных банд и мафиозных групп в Москве и о взятках, которые получали от них отдельные офицеры. Содержалась здесь и расшифровка кличек главарей бандитов. Некоторые из них действовали на территории Узбекистана (нелегальный вывоз хлопка), в Грузии, в Киргизии.

Беззаконием в период правления Ельцина в Великобритании, и, очевидно, в США в 2005-2006 годах могли интересоваться только немногие академические историки. Западная пресса рассматривала период Ельцина как "либерально-демократический", западные лидеры вспоминали о нём с ностальгией. Россия стояла с протянутой рукой. Неожиданно к власти пришёл Путин, начал устанавливать авторитарный режим и одновременно отдавать долги и ставить условия. Коммерческую ценность могли теперь иметь разоблачения Путина. Ельцин, так же как Горбачёв и Брежнев, стал академическим материалом для диссертаций.

Трудно критиковать Литвиненко за то, что он переоценил интерес Запада к секретным документам ельцинского периода. Мафиозный характер руководства страной в те годы был известен и без секретных меморандумов. Секретные докладные свидетельствовали лишь о том, что и в ФСБ были офицеры, пытавшиеся бороться с общей продажностью, но без успеха. Надежды, которые питал Литвиненко относительно материалов ФСБ, имелись и у многих других работников спецслужб, уходивших на Запад. Можно вспомнить Калугина, Швеца, Гордиевского и некоторых других, пытавшихся зарабатывать книгами о работе КГБ. Бестселлеров среди них не было.

Но такие же ошибки совершали и некоторые советские писатели, приезжавшие на запад с книгами, которые им не удалось опубликовать в СССР. Эти книги издавались, но не вызывали большого интереса. Я укажу здесь лишь несколько заголовков таких книг, не называя авторов: "Инерция страха", "Факультет ненужных вещей", "Суховей", "В подполье можно ловить только крыс", "Управляемая наука", "Красная наука", "Заложники", "Спуск под воду", "Генерал и его армия" (о Власове), "Ожог", "Прогулки с Пушкиным", "Претендент на престол" - список можно продлить на несколько страниц. Некоторые издавались только на русском и требовали субсидий. Среди авторов было немало талантов, но их тематика просто не годилась для западного читателя. На гонорары с этих книг жить было невозможно. Нередко гонораров вообще не было. Авторам приходилось искать какую-то оплачиваемую работу вокруг русских газет, на радиостанции "Свобода", в издательствах "Посев", "ИМКА Пресс", русском издании журнала "Америка".

Литвиненко пробовал писать короткие очерки для чеченского сайта в Интернете. Платят там что-либо или нет, я просто не знаю. Всё это, очевидно, и привело его в конечном итоге к мыслям о шантаже.

Я не думаю, что его первые попытки в этом направлении были успешными. В Лондоне много очень богатых русских, которые не афишируют происхождение своих капиталов. Но если обнаружится, что м-р Х или Y до приватизации были секретарями горкома КПСС или даже майорами КГБ, а потом успешно продали свой бизнес и уехали в Англию, чтобы спокойно жить и учить своих детей в частных английских школах, то их советское прошлое уже никого не интересует. Ходорковский был, например, членом ЦК ВЛКСМ. Это ему только помогло. Их деньги, миллионы или десятки миллионов, лежат в английских банках или их офшорных отделениях, и именно это придаёт им респектабельность. Английское правосудие совершенно не интересует, честно или нет, например, Роман Абрамович приобрёл за несколько лет больше десяти миллиардов долларов. Это чисто российская проблема, но английский футбол от неё крупно выиграл.

В мае 2006 года, когда Литвиненко излагал Юлии Светличной свой план получения по 10 тысяч фунтов с каждого из богатых русских, которые не хотели бы разглашения сведений о происхождении своих капиталов, он был ещё очень беден и даже не мог пригласить свою собеседницу "на чашку кофе". Главные надежды он тогда возлагал на таинственное досье "Юкоса", которое в сентябре 2006 года он самолично отвозил в Израиль Невзлину, второму после Ходорковского акционеру этой компании. Невзлин впоследствии утверждал, что приезд Литвиненко в Израиль был для него неожиданностью, но он всё же согласился с ним встретиться и получить досье. Ему, безусловно, было интересно посмотреть этот документ, составленный, конечно, не Литвиненко, а группой людей, в состав которой входил Юрий Швец. Швец в прошлом был реальным советским шпионом в США и специализировался на финансово-экономических проблемах. В газетах сообщалось, что Юрий Швец после смерти Литвиненко перешёл на секретный адрес, ссылаясь на опасность для собственной жизни.

Шантажист обычно не работает в одиночку. Ему нужна страховка. Объект шантажа предупреждается, что непродуманные и резкие ответные меры неизбежно приведут к выходу важной информации наружу. Нельзя поэтому исключить, что новые обвинения против Ходорковского и Лебедева, которые были предъявлены в начале февраля 2007 г. следователями Ген-прокуратуры переведённым в Читу бывшим директорам "Юкоса", были каким-то образом связаны с информацией, содержавшейся в досье, которое Литвиненко отвозил Невзлину. В Израиль, безусловно, отправили либо копию, либо только часть документов. Вряд ли все материалы для шантажа были на бумаге. Часть передавалась устно, для этого и подходил бывший работник КГБ, достаточно натренированный в проведении следственных допросов, угроз и обещаний. После смерти Литвиненко копия, а может быть, и оригинал могли оказаться в России. Не исключено, что авторам досье, если оно было ценным для следствия, могла быть выплачена "комиссия", но не в том, конечно, размере, который они ожидали от "Юкоса".

По сообщению газеты "Время новостей", "Ходорковскому и Лебедеву насчитали 25 миллиардов долларов преступных доходов". Считалось, что "дело Ходорковского и Лебедева" давно закрыто. Но неожиданно всё дело получило новые материалы, часть которых, судя по комментариям, была, по-видимому, получена из-за границы. В прошлом, после суда, были предположения о том, что руководители и сотрудники "Юкоса" похитили и легализовали путём вывоза за рубеж около 7 миллиардов долларов.

"Однако названные вчера цифры превзошли все ожидания, - констатирует газета. - Как следователи насчитали такие, без преувеличения, "сумасшедшие" размеры украденных и отмытых Ходорковским и Лебедевым средств, осталось неясным. Генпрокуратура ничего, кроме факта самого предъявления обвинения, не комментировала. А адвокаты, по их словам, ещё не успели даже просто сориентироваться в огромной массе документов обвинительного материала".

Литвиненко умер 23 ноября 2006 г. Вскоре после этого, в начале декабря 2006 года, Ходорковского и Лебедева этапировали из колоний, где они отбывали заключение, в СИЗО областного центра Читы. Было очевидно, что это сделано с целью предъявления каких-то новых обвинений. Предъявление этих обвинений откладывалось несколько раз и произошло только 5 февраля 2007 года. Вся эта акция проводилась с необычайными мерами безопасности. В Читу для охраны СИЗО и прокуратуры прибыло более 100 сотрудников спецслужб. Адвокатов обвиняемых тщательно обыскали перед посадкой в самолёт в аэропорту.

"Юкос" уже несколько лет назад, когда было впервые возбуждено дело против Ходорковского, Лебедева и Невзлина, стал самой крупной российской нефтяной компанией с самостоятельным экспортом и в Западную Европу, и в Китай. Существовал даже проект постройки им собственного нефтепровода с терминалом в Мурманске. Юридические действия против "Юкоса" были стимулированы не тем, что Ходорковский уже тогда считался самым богатым олигархом России, и не его политическими амбициями, как это принято утверждать почти во всех западных статьях о проблемах "Юкоса". Правительство России было обеспокоено начавшимися в 2003 году переговорами о слиянии "Юкоса" и "Сибнефти" Романа Абрамовича, с последующим объединением новой компании с двумя американскими гигантами "ЭксонМобил" и "Шеврон Техасо". Переговоры велись секретно, но о них администрация Путина узнала от Юрия Голубева, одного из директоров "Юкоса". Если бы состоялась продажа части акций уже созданной компании "Юкос-Сибнефть" американцам, то Россия потеряла бы контроль над значительной частью своих нефтяных ресурсов.

Такую акцию, как известно, совершил ранее Михаил Фридман, владевший нефтяной компанией Тюмени. После секретных переговоров в Лондоне он продал 50 процентов акций межнациональной корпорации "Бритиш Петролеум". Возникла новая компания, но уже не российская. За счёт "Тюмени" "Бритиш Петролеум" увеличила свои нефтяные ресурсы почти вдвое, но заплатила за это всего лишь 7 миллиардов долларов, что составляло меньше 5 процентов общей капитализации объединённой компании. Для России это была крайне невыгодная сделка. Тюменская нефтяная компания в настоящее время была бы одной из крупнейших в России, и её капитализация превышала бы в несколько раз те 7 миллиардов долларов, за которые в 2003 году были проданы 50 процентов её акций.

"Юкос" в 2003 году был крупнейшей нефтяной компанией России. Однако большая часть прибылей шла в разные инвестиции в других странах и распределялась как дивиденды. Доходы оседали на депозитах в западных банках. Но тогда так делали многие компании - российские банки были слишком ненадёжными, маленькими и часто разорялись. Они просто не умели производить всех финансовых операций, которые необходимы очень крупным клиентам с миллиардами долларов прибылей. Не было ещё практики обложения налогов "супердоходов".

В 2002 году, незадолго до ареста Михаила Ходорковского, в составе исполнительного руководства "Юкоса" было 16 членов, причём сам Ходорковский был не только председателем исполнительного комитета, но членом компенсационного комитета и комитета по назначениям. Он также был членом совета директоров, составленного из 14 человек. Среди них были американские, французские и швейцарские банкиры и бизнесмены. Невзлин вышел из состава совета директоров, так как был избран в Совет Федерации, верхнюю палату российского парламента. Его также избрали президентом гуманитарной академии, которой он пожертвовал 100 миллионов долларов. После ареста Михаила Ходорковского в октябре 2003 года Невзлин, находившийся в это время в Израиле, предпочёл отложить своё возвращение, и должность президента этой академии долгое время оставалась вакантной.

Главные обвинения Ходорковского и Лебедева были оформлены вокруг умышленной неуплаты налогов, причём только за 2001-й, а затем и за 2002 годы. В 1999-2000 годах цены на нефть были ещё невысокими, и доходы "Юкоса" были, очевидно, не слишком значительными.

Арест Ходорковского в октябре 2003 года не означал ещё ликвидации компании, хотя и были такие комментарии. Государство требовало уплаты налогов, вполне законных. Руководство компании утверждало, что суммы налогов слишком высокие, и их выплата может привести к разорению. Но неожиданно на чрезвычайном собрании акционеров "Юкоса" 28 ноября 2003 года было решено почти всю прибыль компании за 9 месяцев в размере двух миллиардов долларов распределить на дивиденды. В этом случае основные акционеры могли получить по несколько сотен миллионов долларов. Это решение стимулировало акции прокуратуры и налоговой инспекции. Начали проверять налоги и за 2003 год. В конечном итоге конфликт, подробности которого излагать здесь нет необходимости, привёл к тому, что 12 членов совета директоров "Юкоса" и исполнительных директоров быстро уехали за границу, в основном в Англию. В то время никто точно не знал, какие суммы денег находятся на счетах "Юкоса" за границей. Предполагалось, что сумма приближается к 8 миллиардам долларов.

В исполнительный комитет "Юкоса" был назначен британский адвокат Стефен Куртис, который срочно начал распределять финансовые фонды компании по труднодоступным офшорным счетам, чтобы сделать их недоступными для налоговых служб России. Деньги "Юкоса", полученные от российской нефти, были теперь распределены на тайных счетах от Гибралтара до Антильских островов. Это были миллиарды долларов. Между тем "Юкос" продолжал добывать и продавать нефть, хотя уже начались меры по его аукционной продаже по частям. Формального нарушения законов не было, все решения принимались судами.

Стефен Куртис был очень богатым адвокатом, его личное состояние оценивалось в десятки миллионов фунтов. Его основной офис был в Лондоне, но он жил с семьёй в обширном поместье в живописном приморском районе Дорсет в старинном замке. Это поместье было расположено примерно в 200 км к западу от Лондона. Куртис прилетал в Лондон и возвращался домой обычно на личном вертолёте.

3 марта 2004 года, несмотря на очень плохую погоду, он решил лететь домой на вертолёте. Через 20 минут полёта при очень слабой видимости вертолёт рухнул на землю и взорвался. Пилот и пассажир погибли. У вертолёта поломался ротор, и пилот за 28 секунд до аварии сообщил о "проблемах". Длительное расследование аварии определило, что она произошла по техническим причинам, а не в результате саботажа. Однако теория о том, что эта авария была организована российскими спецслужбами, была неизбежна и существует до сих пор. Но никаких доказательств в её пользу не было представлено.

До сих пор при сообщениях об этой аварии британские газеты пишут: "загадочная авария", хотя ничего "загадочного" в возможности аварии маленького вертолёта при сильном ветре и порывах шторма нет. Между Лондоном и Дорсетом есть прекрасное железнодорожное сообщение, и вертолёт давал выигрыш во времени не более получаса. Быть очень богатым - это тоже большой фактор риска для жизни. Но сам Стефен Куртис незадолго до этой аварии обращался в британскую контрразведку с просьбой об охране, утверждая, что за ним охотятся российские секретные агенты. Он утверждал, что получал анонимные угрозы, и даже хотел перенести свой офис из центра Лондона в более безопасное место.

Куртис был главой юридической компании, которая специализировалась на создании таких офшорных счетов для супербогатых клиентов, которые были бы недоступны для налоговых служб разных стран, включая Британию. Местные миллиардеры также стараются не платить налогов, которые при супердоходах составляют в Британии 40 процентов. Ходорковский, хотя он уже отбывал срок в лагере, не был лишён акций "Юкоса". Даже после расчленения компании оставшаяся её часть всё ещё имела капитализацию в 16 миллиардов американских долларов. Ходорковский, Лебедев и уехавшие за границу основные акционеры контролировали более 50 процентов акций через группу "Менатеп", расположившуюся в Гибралтаре.

В Генеральной прокуратуре РФ было возбуждено дело против некоторых других членов исполнительного комитета "Юкоса", которые также были обвинены в уклонении от налогов и финансовых махинациях. На этом основании прокуратура требовала экстрадиции российских членов руководства "Юкоса", скрывшихся в Англии. Но английские суды всегда решали не в пользу России.

Наибольшее внимание прессы в Англии привлекло дело Александра Темерко, члена исполкома и совета директоров "Юкоса". Представление Генпрокуратуры РФ было поручено рассматривать судье Тимоти Воркману, который в прошлом принимал решения по таким же представлениям прокуратуры - по делу Ахмеда Закаева и Бориса Березовского. Адвокаты Темерко утверждали, что обвинения имеют "политическую мотивировку" и что в России он не будет иметь справедливого суда. В экстрадиции было отказано.

Литвиненко, судя по его книге 2002 года "ЛПГ", имел опыт шантажа, но в конфликтах между спецгруппами ФСБ и мафиозными группами. Взятка - это тоже форма шантажа. Маловероятно, что Литвиненко был способен составить какое-то серьёзное досье по делу "Юкоса". Главное в таком досье составляла, очевидно, финансовая информация о том, где и сколько финансовых ресурсов, которые юридически принадлежали России, скрыто на офшорных счетах руководителей компании. Сумма в 25 миллиардов долларов слишком велика, чтобы можно было её "упрятать" очень глубоко. В конечном итоге и Темерко, и другие "беглые" олигархи имели большие расходы на жизнь, пользовались кредитными карточками, лечились в частных больницах и время от времени должны были контактировать с банками. Возможно, что за всеми этими операциями была компетентная компьютерная слежка. Сейчас все банки проводят операции через суперкомпьютерные системы. Создать абсолютную защиту от очень талантливых хакеров невозможно.

Ходорковскому и Лебедеву предъявлены обвинения, и суд по этому новому делу будет, возможно, долгим. Но цепь событий во времени - составление именно на Западе нового досье по "Юкосу", выбор бывшего опера спецназа ФСБ для доставки этого досье лично Невзлину в Израиль, отравление Литвиненко, обеспечившее длительную летальную болезнь без диагноза, и обнаружение новых и очень больших финансовых проблем у "Юкоса" почти сразу после смерти "курьера" Литвиненко - вряд ли может быть случайной.


Жорес МЕДВЕДЕВ.

НА СНИМКАХ: Карикатура в "Таймс". Снег в виде знаков радиоактивной опасности. Карикатура в "Таймс" 11 декабря 2006 г. Путин закрывает "железный занавес". Кровавые следы ведут в Россию.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ЛАВИНАМ ПОМОГЛИ
На лавиноопасных железнодорожных перегонах Лужба - Чарыш и Теба - Лужба Абаканского отделения Красноярской железной дороги проведены взрывные работы по сходу снежных лавин.

ТАЛАНТЫ ПО ВЕСНЕ СЧИТАЮТ
В выставочных залах Регионального отделения Российской академии художеств (пр. имени газеты "Красноярский рабочий", 197) открылась ХI отчётная выставка выпускников творческих мастерских РАХ.

ГОЛОС ПРАВДЫ В КРАСНОЯРСКЕ
Со следующей недели в Красноярске при содействии общественной организации "Голос" начинает работать независимый информационный центр.

В "ЗАГОРЬЕ" - ЗА ЗДОРОВЬЕМ
25 лет назад санаторий "Красноярское Загорье" принял первых отдыхающих.

СВЕТ РУКОТВОРНЫЙ
Самое большое в Сибири паникадило устанавливается в храме Архангела Михаила в микрорайоне Ветлужанка Красноярска.

В НОРИЛЬСКЕ ИСКАЛИ БОМБУ
Вчера в норильском аэропорту Алыкель была обнаружена подозрительная коробка. Нашедшие её сразу обратились в правоохранительные органы.












тнаня: ОНЦНДЮ Б Ц.йПЮЯМНЪПЯЙ

Rambler's Top100












РЕКЛАМА



© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork