ПОЛОНИЙ В ЛОНДОНЕ
(Продолжение. Начало в N 28, 32)

4. СОСЕД АХМЕДА ЗАКАЕВА

Прибытие Литвиненко в Лондон и его просьба политического убежища не комментировались в британской прессе. Для британских служб контрразведки его появление на втором терминале в Хитроу, куда прибывают самолёты из Турции, оказалось неожиданным. Мало вероятно, что Гольдфарб или Литвиненко информировали британских контрразведчиков, всегда дежурящих в аэропортах, об отказе в разрешении на полёт в Америку. Однако из ЦРУ в США уже наверняка была выслана шифровка, когда Госдепартамент обнаружил Литвиненко в Лондоне. Об остановке в Лондоне уже знали, наверное, и в российской разведке, так как по авиабилету, купленному на Москву, Литвиненко не прилетел.

Я не думаю, что Гольдфарб, сопровождавший Литвиненко по поручению Березовского, действительно понимал то, что произошло в Анкаре во время беседы с представителем ЦРУ, свободно владевшим русским. Кадровый подполковник КГБ-ФСБ из особо секретного подразделения УРПО, безусловно, знает множество служебных секретов, которые могли быть очень ценными для ЦРУ. Это шифры, коды для координации операций, характер преступных группировок в "горячих" точках, то есть на Северном Кавказе, и все имена офицеров и генералов с их характеристиками, которые участвуют в различных операциях.

Немалое число преступных группировок, действующих на Северном Кавказе, получают финансирование и оружие из-за рубежа. От Литвиненко требовалось дать безоговорочное согласие ответить на все вопросы, которые ему задавали бы эксперты в Вашинтгоне. Офицеры спецназа ФСБ, которые могут получить политическое убежище в США, вряд ли нужны этой стране для литературной деятельности, даже если она будет иметь антипутинскую направленность.

Согласие на те условия, которые были предложены Литвиненко в американском посольстве, означали новый уровень преступления - измену родине. На это он не мог решиться по многим причинам. До этого в России на него существовало переданное в суд дело о "превышении служебных полномочий", что означало избиение заключённых во время следствия. Для сотрудников УРПО, ведущих борьбу с организованными преступными группировками, вежливость в обращении с арестованными никогда не была правилом. К этому обвинению добавлялся побег из страны при наличии подписки о невыезде. Переход на службу ЦРУ был бы уже предательством. Последствия такого шага Литвиненко понимал.

У него к тому же оставались в России двое детей от первого брака, родители и другие родственники. Было много и друзей в спецназе. Связь Литвиненко с Березовским установилась в тот период, когда олигарх занимал важный пост заместителя председателя Совета безопасности. В 1998-2000 году Березовский занимал другие важные государственные посты и был спонсором выдвижения Путина и на пост премьера, и на пост президента РФ. Ему принадлежал первый канал российского телевидения. Лояльность к Березовскому и осенью 2000 года не представляла преступления.

Но и в Великобритании для политического убежища у Литвиненко не было оснований, так как его проблемы в России не имели характера политического преследования. Он получил лишь разрешение на временное проживание в стране. Теперь уже Юрий Фельштинский должен был приехать в Лондон, чтобы срочно заканчивать книгу "Взорванная Россия", в которой содержалась попытка доказать, что взрывы домов в Москве и в других городах в сентябре 1999 года были организованы ФСБ для оправдания чеченской войны.

Сама идея была не новой. На чеченских и кавказских сайтах в Интернете обвинения ФСБ в организации этих взрывов появились сразу. На эту тему в конце 1999 года публиковалось немало статей. Некоторые из них печатались в "Новой газете" в Москве. Появление подобных версий неизбежно, особенно в период острой политической борьбы за власть, которая шла в России в конце 1999 года.

Книга Фельштинского не была сенсацией, и сам Литвиненко, согласившись стать соавтором, не обладал нужной информацией, чтобы сделать эту работу убедительной. Однако выход этой книги на русском языке осенью 2001 года в Нью-Йорке и заочный приговор Наро-Фоминского гарнизонного военного суда, приговорившего Литвиненко заочно к трём годам лишения свободы на основании существовавшей видеозаписи избиения им подозреваемых заключённых, сделали очевидным, что его возвращение в Россию пока невозможно. На этом основании и при активном ходатайстве Березовского Литвиненко получил в Великобритании политическое убежище.

По книге был сделан ТВ-фильм "ФСБ взрывает Россию", который представлялся публике Березовским. Тот выступал на эту тему перед британскими телезрителями. Я это выступление видел с кадрами из фильма. Аргументы олигарха были неубедительны.

К этому времени Березовский предоставил в распоряжение семьи Литвиненко хороший дом в северной части Лондона, по соседству с домом Ахмеда Закаева, также принадлежавшим Березовскому. Однако формальным владельцем этих домов был какой-то офшорный холдинг. Фонд гражданских свобод, директором которого являлся Александр Гольдфарб, установил для Литвиненко довольно щедрый грант в размере 60 000 фунтов в год. Этот грант был равен примерно зарплате профессора университета в Лондоне.

Фонд гражданских свобод, созданный в 2000 году Березовским в Нью-Йорке, выделившим для этого 25 миллионов долларов, был открыт и для других пожертвований. Однако в распоряжении средствами его директор Гольдфарб имел относительную свободу. Такие фонды освобождаются от налогов только в том случае, если сам создатель фонда отделяет его средства от своего личного капитала. У каждого фонда должен быть небольшой совет, но ни состав этого совета, ни имена также обязательных "патронов" не публиковались.

Фонд зарегистрировал отделения в Москве, в Киеве, в Тбилиси, а может быть, и в других городах. Эти отделения также имели свои финансы и могли субсидировать разные акции и публикации. Фонд гражданских свобод, в частности, выделил три миллиона долларов на работу Музея прав человека им. А. Д. Сахарова в Москве. Этот музей и библиотека при нём существуют на частные пожертвования. Здание было подарено мэром Москвы Юрием Лужковым.

Второй проект для Литвиненко состоял в написании книги "ЛПГ (Лубянская преступная группировка)", которая должна была разоблачить ФСБ как организацию, ведущую Россию назад к методам террора. Эта задача была Литвиненко не под силу. Это, конечно, понимали и его спонсоры. Между тем было очень важно, чтобы такую книгу писал не академический историк, а именно оперативный работник. В это время в Лондоне был давний знакомый Березовского, журналист "Новой газеты" Акрам Муртазаев. Уже после смерти Литвиненко он рассказал Михаилу Сердюкову в интервью еженедельнику "Собеседник" (N 48, 2006 г.) историю этой книги:

"- Как ты познакомился с Литвиненко?

- Однажды зазвонил телефон. На трубе - Березовский. Чего он хотел? Пожелание было простое - есть парень, много знает, готов рассказать интересные вещи. Отсюда вопрос: возможно ли это оформить в виде книги?

- Ты сразу согласился?

- Да почему бы и нет! Интересная ж тема. Но я не знал, что это был за человек, а мне было бы трудно работать с человеком, который не вызывает у меня симпатии. Поэтому я попросил пару дней - для принятия окончательного решения.

- С чего ты начал свою разведку?

- Пошёл к нему в гости. Познакомился с женой Мариной и сыном Толяном. В принципе я принял решение, когда увидел его жену. Как она говорила, как смотрела на Сашку, а он на неё - сыграть невозможно. Тут я понял, что она - это и есть самое главное в жизни бывшего чекиста.

Михаил Сердюков:

- Я читал книгу Литвиненко, там, на мой взгляд, много фантастики, и даже не научной. Ты проверял информацию, когда писал об этом?

- Это книга Александра Вальтеровича Литвиненко, а не моя. Автобиография по сути. Я только "перевёл" её на русский язык, сохранив при этом стилистику автора и его интонацию. Но фактура целиком и полностью - авторская. Представь себе, как я мог проверить такой, например, факт, когда простой опер Литвиненко скромно задаёт вопросик: "А не хотите ли вы, Николай Дмитриевич, стать директором ФСБ?"

- Он задавал это вопросик кому - Ковалёву?

- Ну да. И объяснил: мол, сидели мы вчера за чаем и обсуждали. Меня, Николай Дмитриевич, спросили, а, мол, кто вы такой, что из себя представляете. Ну, я и рекомендовал. Вы не против?

Понятно, что я несколько утрирую. Скажи, как я мог проверить этот факт? Но я верил Литвиненко. Потому что довольно часто в нашей стране случается нечто подобное".

В историю о том, что именно Литвиненко рекомендовал на пост директора ФСБ генерал-полковника Ковалёва, поверить, конечно, невозможно. Но таких историй в книге немало. Суть её состоит в том, что ФСБ по линии террора имеет большие полномочия, чем КГБ, МГБ, НКВД, ГРУ и приближается к ЧК, и придерживается принципа (через секретные управления вроде УРПО), "что надо не судить главарей банд и отдельные неугодные личности, а уничтожать их без суда и следствия".

К книге, которую Акрам Муртазаев создавал по рассказам Литвиненко, он написал второе, после Гольдфарба, предисловие. В этом предисловии он повторял, что ФСБ, вернее некоторые её отделы, получили лицензию "на отстрел" людей, представляющих государственную опасность.

Рассказы Литвиненко, по которым Муртазаев составлял книгу "ЛПГ", были слишком живописными, чтобы их воспроизводить текстуально. "Он вываливает на стол десятки тысяч слов, и диктофон послушно их глотает... Потом я вынимаю эти слова и просто расставляю их по местам, убирая тысячи подробностей и лишних деталей. И вдруг замечаю, что почти не задавал ему вопросов. Он торопливо задавал их сам".

Книга "ЛПГ", написанная в форме диалога, не имела успеха и прошла незамеченной. Была слишком очевидной недостоверность множества историй, доходящая до патологии.

В 2002 году в окружение Березовского был "внедрён" журналист Олег Султанов. Это был авантюрный проект газеты "Московский комсомолец" - отправить на Запад профессионального журналиста, который якобы хотел написать книгу с критикой Путина. Условный заголовок - "Путинская Россия". Султанов "вышел" на Березовского через Гольдфарба и Лимарева, создавшего для олигарха интернетовский сайт, расположенный во французских Альпах. Султанов получил грант на книгу, около 40 тысяч долларов, и вернулся в Москву через четыре месяца, опубликовав в "МК" свои заметки об этой "спецоперации". Он объяснил, почему его проект новой книги был принят так быстро:

"Алекс Гольдфарб, ближайший соратник Березовского, откровенно мне признавался: книги Литвиненко потерпели крах. Их никто не покупает, поэтому нужно срочно создать новое забойное чтиво, которое докажет, что наше дело правое, а Путин враг человечества".

Начиная с 2003 года для Литвиненко уже не было новых проектов, и он перестал получать грант Фонда гражданских свобод. На жизнь у него осталось лишь очень скромное пособие, которое предоставляется тем, кто получил политическое убежище, если они теряют основную работу. Потеря гранта не даёт права на пособие по безработице. Бюджет Литвиненко сразу снизился в 4-5 раз. Возникли долги, так как сын его учился в частной школе. Непосильными стали и частные уроки английского.

Евгений Лимарев, более постоянный сотрудник Березовского, в декабре 2006 года утверждал, что между Литвиненко и Березовским возник разлад, детали которого он не объяснял. Однако главный помощник Березовского Александр Гольдфарб пытался опровергнуть информацию о разладе, хотя и не отрицал потерю гранта: 4 декабря 2006 г. на сайте "Главред-инфо" появилось следующее сообщение:

"Гольдфарб отрицает, что Литвиненко ссорился с Березовским. Глава Фонда гражданских свобод, соратник Бориса Березовского и Александра Литвиненко Александр Гольдфарб прокомментировал заявление Евгения Лимарева о том, что Литвиненко якобы поссорился с Березовским, передаёт "Газета.ru". "Это точно не так", - заявил Гольдфарб.

"Во-первых, что касается финансов. Литвиненко первые три года жизни в Англии - до 2002 года - действительно жил благодаря финансовой поддержке Бориса Березовского, которую тот осуществлял через безвозмездные гранты нашего Фонда гражданских свобод. Наша деятельность абсолютно прозрачна. Такие гранты мы давали многим: Ахмеду Закаеву, Алёне Морозовой (дочь жертвы взрывов домов в Москве, обвинявшая в смерти матери спецслужбы и попросившая убежища в США. - Ред.). Эти деньги позволяли Литвиненко жить на уровне среднего класса. Однако с 2003 года эту помощь мы прекратили. Последние два года он не получал от нас никаких денег и имел собственные источники доходов, о которых я, однако, ничего не знаю", - сказал Гольдфарб.

"Во-вторых, с человеческой точки зрения Литвиненко и Березовский оставались очень близкими друзьями до последнего дня. Березовский, как только узнал об отравлении Литвиненко, сразу поехал в больницу и бывал там постоянно", - сообщил Гольдфарб. Он добавил, что вчера Березовский посетил поминки - 9 дней со смерти Литвиненко)".

Однако в основе "дружбы" олигарха и Литвиненко всегда были именно деньги. Без надёжной финансовой базы жить в Лондоне с семьёй, конечно, невозможно. Пользуясь кредитными карточками, можно наращивать долги. При этом способе банкротство неизбежно наступает через несколько месяцев. Но какие могут быть "собственные источники доходов" у офицера ФСБ из оперативных подразделений, не владеющего к тому же английским языком? Тем не менее прошло почти три года, пока эти "новые собственные источники доходов" прервала неизвестная пока доза полония-210.

5. БЕРЕЗОВСКИЙ, СОРОС И КОМПАНИЯ

"Выступая на этой неделе в национальном клубе печати в Вашингтоне, Борис Березовский объявил о создании Международного фонда гражданских свобод, на который предприниматель выделяет 25 миллионов долларов. Официальная цель фонда - "способствовать развитию гражданского общества в России". Как говорится в пресс-релизе фонда, он открыт для пожертвований других спонсоров в России и за рубежом. Березовский заявил, что он знает "многих предпринимателей, обеспокоенных возрождением авторитаризма в России, которые готовы присоединиться к этой инициативе" (ВВС, русская служба).

В своём выступлении 22 декабря 2000 года Березовский также сообщил, что исполнительным директором фонда назначается выпускник МГУ, микробиолог Александр Гольдфарб, заведующий лабораторией в Нью-Йоркском институте здравоохранения. Ранее он был одним из руководителей по распределению средств фонда Сороса в России. К сообщению русской службы ВВС прилагалась краткая биография Гольдфарба. Я приведу здесь лишь ту часть этой биографии, которая касается его жизни и работы в СССР.

"Гольдфарб Алекс. Глава созданного Березовским Фонда гражданских свобод. Биолог по профессии, с конца 1980-х годов возглавлял московское отделение фонда Сороса, в середине 1990-х годов вошёл в число лиц, приближённых к Березовскому. Александр Давидович Гольдфарб родился в 1947 году в Одессе. В 1969 году окончил биолого-почвенный факультет МГУ имени Ломоносова. В 1975 году эмигрировал в Израиль. Получил докторскую степень в израильском Научном институте Вайцмана в 1980 году. Британская вещательная корпорация ВВС News называет Гольдфарба известным в прошлом "еврейским диссидентом и переводчиком Андрея Сахарова", а газета "Московский комсомолец" - бывшим секретарём Сахарова".

В этой и во всех других кратких и более подробных биографиях Гольдфарба всегда полностью отсутствует период в шесть лет, между окончанием МГУ и эмиграцией в Израиль. В биографиях нет обычно и сведений о родителях Алекса Гольдфарба. Его отца, Давида Моисеевича, я знал достаточно хорошо, но с самим Аликом встречался раза три-четыре на семинарах моего друга Романа Хесина в 1970-1972 гг.

Давид Гольдфарб, Роман Хесин и некоторые другие московские генетики, пользуясь покровительством академика Игоря Курчатова, создателя советской атомной бомбы, сумели основать отдел радиобиологии в Институте атомной энергии в Москве. Здесь можно было заниматься настоящей генетикой, тогда как почти во всех других институтах, включая МГУ, ещё господствовала "мичуринская биология", и Т. Д. Лысенко полностью контролировал не только Академию сельскохозяйственных наук, но и биологическое отделение АН СССР. Курчатов умер в 1960 году, но сменивший его на посту директора института академик А. П. Александров продолжал поддерживать развитие отдела радиобиологии, для которого было построено отдельное современное здание на площади, получившей имя И. В. Курчатова. Именно в лабораторию Хесина поступил на работу после окончания МГУ молодой Александр Гольдфарб.

Роман Хесин, ветеран войны, участник обороны Москвы и Сталинграда, был исключительно талантливым генетиком. Однако в 1948 году он был уволен из МГУ и несколько лет работал лаборантом. Затем он перешёл на работу в университет в Каунасе, но уже переквалифицировался на биохимика. В Институте атомной энергии в Москве он создал лабораторию биохимии цитоплазмы.

Профессор Давид Гольдфарб, инвалид войны, потерявший на фронте ногу, сосредоточил свои исследования на биофизике и генетике бактерий и читал очень яркие лекции в нескольких институтах. Молодой Александр Гольдфарб вскоре стал аспирантом института атомной энергии и готовил диссертацию по взаимодействию ДНК и РНК полимеразы у бактерии - кишечной палочки E.coli, классического объекта биохимии микробов. В 1972 году Роман Хесин, Александр Гольдфарб с соавторами опубликовали на эту тему статью, причём сразу в иностранном журнале по молекулярной генетике на английском языке. Результаты исследований были очень интересными и предполагалось, что авторы находятся накануне важного и для биохимии и для молекулярной генетики открытия.

В начале 1973 года я уехал в Англию в годичную командировку, и моя связь с Хесиным прервалась. После неожиданного лишения советского гражданства в августе 1973 года сотрудник суперсекретного института атомной энергии Роман Хесин уже не мог со мной переписываться. Контакты и переписка с иностранцами для учёных таких институтов требовали регистраций и разрешений "особых отделов".

Александр Гольдфарб, неожиданно для всех и не дождавшись защиты диссертации, подал в начале 1975 г. заявление на эмиграцию в Израиль. Ещё более неожиданным было то, что он получил разрешение и визу и уехал без прохождения трёх или более лет "охлаждения", которые по законам того времени были обязательными для всех евреев, занимавших любые должности в т. н. "закрытых" учреждениях.

Эмиграция в Израиль была наиболее трудной именно в 1975 году, так как после принятия Сенатом США в декабре 1974 года т. н. "поправки Джексона" к торговому законодательству, связавшей льготы в торговле СССР и США с квотами на эмиграцию евреев из СССР, правительство Советского Союза, наоборот, ограничило эмиграцию и расторгло торговый договор с США. Джексон требовал ежегодную эмиграцию из СССР на уровне 65 тысяч человек. В 1975 году смогли уехать только 20 тысяч, в основном пожилых людей и евреев польского происхождения. Отец Гольдфарба вскоре также подал заявление на эмиграцию, но получил отказ. Ему и его жене пришлось ждать отъезда ещё 10 лет.

Сам Александр, во всяком случае до конца 1972 года, не был ни "диссидентом", ни переводчиком или секретарём академика Сахарова. Но в 1974 году, когда Сахаров, поддержавший "поправку Джексона", начал активно встречаться с иностранными журналистами и давал в своей квартире пресс-конференции, Александр Гольдфарб, прекрасно владевший английским, действительно выполнял функции переводчика. Сахаров упоминает об этом в своих "Воспоминаниях".

После нескольких лет в Израиле и двух лет в ФРГ Гольдфарб переехал в США, где получил работу ассистента профессора на кафедре микробиологии Колумбийского университета в Нью-Йорке. Помимо научной работы на кафедре, он уже по линии Госдепартамента участвовал в работе особых комиссий, члены которых проводили подробные беседы с еврейскими эмигрантами, приезжавшими в США с середины 80-х годов уже тысячами каждый месяц.

Михаил Горбачёв, стремившийся к отмене "поправки Джексона", снял множество ограничений на эмиграцию, и из СССР уезжали в Израиль и в США ежегодно около 200 тысяч человек. В эти годы уехал в Америку и мой знакомый биохимик Валерий Сойфер, которому из-за его работы в Институте атомной энергии в 1968-1970 гг. пришлось ждать разрешения на эмиграцию почти десять лет. В 1971 году Сойфер работал в институте общей генетики АН СССР, а затем в Институте генетики и молекулярной биологии растений ВАСХНИЛ, которые не были секретными. В своих воспоминаниях о прибытии в США Сойфер пишет:

"Сразу при выходе из здания аэропорта мы столкнулись с инвалидной коляской. В ней сидел милейший Давид Моисеевич Гольдфарб, а с обеих сторон его инвалидной коляски за ручки держались жена Гольдфарба, Цецилия Григорьевна, и сын Алик. Алика я не видел лет восемь. Из юноши-аспиранта он превратился в зрелого мужчину с бородой. Оказалось, что Давид Моисеевич собрался лететь в обратном с нами направлении - в СССР, повидаться с внучками. Он рассказал, что страдает без внучек, не может без них существовать и вот решил слетать на время в СССР, чтобы унять сердечную муку, вызванную разлукой с самыми любимыми существами на свете (в то время дочь Давида Моисеевича Ольга с двумя дочками ещё жила в стране Советов). Алик вызвался прийти вечером на ужин, организуемый нашими друзьями, встречавшими нас гурьбой в нью-йоркском аэропорту. Они сказали ему, в каком из ресторанчиков планируют встретиться вечером, и в назначенный час я увидел Алика. Он предложил мне выйти из ресторана минут на 15, чтобы поговорить о будущей работе (он в то время был принят в Колумбийский университет на временную должность).

- Хорошо, что вы получили должность полного профессора, иными словами, перепрыгнули через эту проклятую ступень Associate Professor, которую я никак перепрыгнуть не могу, но теньюра вам ни за что не получить, - уверенно проговорил Алик. (Приглашение Сойферу было только на год и в маленький университет, теньюр - это постоянная должность. - Прим. Ж. М.)

- Ну, не отчаивайтесь, - добавил он, - мы вам поможем и в каких-нибудь второстепенных университетах на временных должностях до пенсии продержим.

Кто такие могущественные мы, он не уточнил, я счёл неудобным про это спрашивать, но настроение у меня было паршивое. Я всё-таки раньше верил, что смогу вернуться к полноценной работе в науке. Эти первые разговоры опрокидывали такие надежды и, казалось, не оставляли иного пути, как пребывание на временных должностях".

"Могущественные мы" означало группу еврейских эмигрантов из СССР, приехавших в США уже давно, заслуживших доверие и начинавших занимать ответственные посты в американской администрации. В Советском Союзе началась горбачёвская перестройка, и старые американские кадры советологов, выросшие в условиях "холодной войны", просто не были в состоянии формировать новую политику США по отношению к СССР. В Госдепартаменте, в администрации Белого дома и даже в ЦРУ стали появляться русские, вернее - почти полностью русифицированные евреи.

Объективно понимать реальные процессы в СССР мог лишь человек, длительно там живший и работавший. Никакой настоящий американец, даже изучивший русский язык и советскую историю в американском университете, не мог быть компетентным экспертом политики этой совершенно иной по всем параметрам страны. Сложен для американцев и русский язык. Даже после многих лет изучения правильного и постоянно развивающегося русского языка они не знают. За 33 года жизни за рубежом я не встретил ни одного иностранца-советолога или русиста, который в совершенстве владел бы русским языком, даже если он смог избавиться от акцента.

Процесс увеличения числа бывших жителей СССР на ответственных постах в ранге советников и помощников, особенно из числа высокообразованных людей, усилился в период администрации Клинтона. В 2000 году, после прихода к власти администрации Джорджа Буша, он остановился. При смене администраций бывшие русские теряли важные должности, начала появляться явная русофобия.

Путин не был для американцев популярным западником, какими были Горбачёв и особенно Ельцин. Вся ельцинская приватизация проводилась под наблюдением и по рецептам западных консультантов. Существовавший план превращения бывшего СССР в сырьевой и энергетический придаток западных экономик внезапно остановился именно в России. СССР развалился, но его самая важная часть, Россия, внезапно начала полностью независимую внешнюю и внутреннюю политику. Доверие к русским экспертам в администрации США было немедленно утрачено, и консервативные сторонники "холодной войны" стали возвращаться на прежние посты. Если бы террористические акты 11 сентября 2001 года не направили бы внешнюю политику США в сторону Афганистана, для чего требовалось содействие Путина и среднеазиатских лидеров бывшего СССР, то конфронтация США именно с Россией могла бы стать реальностью.

В 1990-1996 годах Александр Гольдфарб был одним из руководителей программы Сороса по оказанию финансовой помощи советской науке. В этой программе был и гуманитарный, филантропический элемент, но были и стратегические соображения. Администрация США была сильно озабочена начавшейся с конца 1971 года массовой вербовкой советских технических специалистов в области атомной энергии, ракет, военной техники и космических программ в другие страны. Советские эксперты высших квалификаций, терявшие работу не только в России, но и на Украине, в Казахстане, Узбекистане и других странах, соглашались на работы по длительным контрактам в Северной Корее, Китае, Вьетнаме, Иране, Ираке, Бразилии и даже Ливии и Пакистане. Идеологических барьеров для этого не было. Кроме программы Сороса, появилось несколько программ финансовой помощи США и НАТО по ликвидации атомного оружия в Казахстане и на Украине, по ликвидации запасов химического и бактериологического оружия и т. д. Многие из них были секретными.

Гольдфарб по линии фонда Сороса обеспечивал грантами академические институты в Москве, в Новосибирске и в других городах. Он оказал помощь и отделу радиобиологии Курчатовского института атомной энергии, который, оставаясь в том же здании, был преобразован уже в самостоятельный институт молекулярной генетики. Свою собственную лабораторию в США Гольдфарб перенёс из Нью-Йорка в Институт здоровья в Ньюарке штата Нью-Джерси. Здесь был отдел туберкулёза, который в 1997 году получил от Сороса большой грант в 13 миллионов долларов на борьбу с устойчивым к антибиотикам туберкулёзом в тюрьмах Томской области. Для работы в лаборатории Гольдфарба в Ньюарк переехали около 15 молодых учёных из Новосибирска, Иркутска, Москвы и других городов. По существу, эта лаборатория стала чисто русской и продолжала теоретическую работу по механизмам синтеза РНК и ДНК. Фонд Сороса потерпел, однако, крах в августе 1998 года, вместе с экономическим кризисом.

Сорос, как профессиональный валютный спекулянт, начал ещё в 1995 году операции с тогда очень прибыльными российскими бонами Центрального банка, дававшими феноменальные 150 процентов прибыли в год. Это была государственная финансовая пирамида, рассчитанная на рост доходов от продажи нефти. Падение цен на нефть в 1998 году привело и к коллапсу финансовой пирамиды, и к дефолту. Сорос, по некоторым сообщениям, потерял около 2 миллиардов долларов и поссорился со всей администрацией России.

Обида его на всю Россию и отказ нового премьера Примакова даже от обсуждения соросовских проблем привели к развалу всех "соросовских" программ. Для Гольдфарба это не было трагедией, но он всё же потерял "международный" статус. Распределение финансовых фондов и решение судеб людей - это, возможно, своего рода addiсtion. Текущая работа в лаборатории уже не стимулирует и не даёт возбуждающего эффекта. Фонд Березовского по размерам был скромнее соросовского и был ориентирован на политические авантюры в России, Украине и в других странах СНГ. Дам и сам Березовский, в отличие от Сороса, вмешивался во все дела по распределению денег.

У Сороса было гипертщеславие. Отсюда и его требования, чтобы получатели даже скромных грантов добавляли к своему титулу слово "соросовский". Поэтому появились в России "соросовские" профессора, "соросовские" аспиранты, даже "соросовские" учителя. Слово "соросовский" стало почётным. Сейчас соросовские гранты переместились в Грузию и выдаются чиновникам, которые их, однако, не афишируют. Они распределяются не для того, чтобы чиновники не уезжали, а для того, чтобы не брали взяток. Тоже, конечно, задача благородная.

Должность "правой руки" Березовского не слишком почётная, хотя, наверное, хорошо оплачиваемая. Но она связана с аферами, интригами политического характера, а нередко и с ложью, если она направлена против президента Путина. Нельзя, однако, исключать и возможности того, что Гольдфарба рекомендовали Березовскому органы американской администрации. Оставлять без контроля столь беспокойного человека с миллиардами долларов было, конечно, опасно. Тем более что он ещё не знал всех правил Запада.

На согласие Гольдфарба на союз с олигархом влияли, конечно, и финансовые проблемы. При переходе от пятизначных цифр научных докладов к семизначным и восьмизначным цифрам фондов люди нередко меняются.

Продолжение следует.


Жорес МЕДВЕДЕВ

НА СНИМКАХ: Алекс Гольдфарб: "Эти деньги позволяли Литвиненко жить на уровне среднего класса". "Правая рука" Березовского Александр Гольдфарб.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ЕСТЬ ПРОКУРОР, БУДЕТ И НАДЗОР
Красноярский край стал тем "отдельным субъектом РФ", где в соответствии с федеральным законодательством и приказом Генерального прокурора России может быть образована прокуратура городов. И такая новая-старая структура появилась в Красноярске.

ХАТАНГА РАБОТАЕТ, НЕСМОТРЯ НА ЗАПРЕТ
В чёрном списке оказались двенадцать российских аэродромов, в том числе - заполярной Хатанги.

НОГИ ГРЕЙ И НЕ БОЛЕЙ
В Красноярском крае отмечен всплеск острой респираторно-вирусной инфекции, эпидемиологический порог уже превышен в десяти районах региона.

БОРЬБА ЗА ТЕРРИТОРИЮ
Незаконно построенный магазин ритуальных принадлежностей в Советском районе снесут, а на его месте выстроят многоэтажку.

ДАНЬ ПАМЯТИ СЕРДЦА
Акция "Солдатский платок" - яркий пример воспитания патриотизма на конкретных делах. Начатая в канун 60-летия Победы учениками и учителем истории московской школы N 823, акция продолжается по сей день, превратившись из школьной во всероссийскую и даже международную.

ЖУРАВЛЬ ПРИЛЕТЕЛ С ВЕСНОЙ
В парке флоры и фауны "Роев ручей" появились новые обитатели - белые сибирские журавли.

"БРОНЗА" СИБИРЯЧКИ
Бронзовым призёром первенства России по шашкам среди десятилетних девочек стала красноярка Юлия Журавская.

ПОБЕДА В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Замечательный подарок Антону Мысину в день его рождения сделали волейболисты красноярского "Дорожника".

КОРОЛЕВА БЕНЗОКОЛОНКИ НЕ ИСПУГАЛАСЬ БАНДИТОВ
Двое злоумышленников ворвались в кассу автозаправочной станции, расположенной на окраине города Абакана.












Гидрометцентр России

Rambler's Top100




РЕКЛАМА
Ремонт детской комнаты - Дизайн и ремонт квартир. Портал мастеров ремонта и отделки (xn-----8kcofpkhculcfdfoscdtk2rh.xn--p1ai)


© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork