"ПОД ВАШУ ЦАРСКУЮ РУКУ..."
1. ЗАГАДКА ИСЧЕЗНУВШЕГО ОСТРОГА

Эту поездку мы замышляли месяца три назад. И, как выяснилось при встрече, каждый испытывал нетерпение попасть на то место, на котором стоял свыше трёхсот лет тому назад исчезнувший, сожжённый острог. Первый в Присаянье.

О нём немало написано учёными-историками, исследующими сибирскую старину. Некоторые из них даже перестали упоминать об этом важном историческом факте, засомневавшись, не миф ли это. Но как не верить старинным документам, чертежам острога с башнями, крепостными стенами, рвом перед крутым обрывом к реке. А позже - воеводским отпискам в высокую царскую канцелярию. А в них сообщалось, что по просьбе Алтын-хана и киргизских князьков возведён русскими этот Абаканский острог на Сосновом острове. Но простоял он лишь года два-три. И даже точно год отмечен, когда исчез, -1675-й. Не раз писалось, что сожгли его, уже который раз изменив своей шерти (клятве верности белому царю) киргизы под предводительством вероломного князька Иренака.

Абаканский острог, уже второй, позже был поставлен в другом месте, вёрст на полсотни ниже устья Абакана, на правом берегу Енисея у горы Унюк. Но об этом разговор ниже. Сейчас о первом Абаканском остроге, исчезнувшем так загадочно, что до сих пор место его становления и недолгой сторожевой службы так и не отыщут. Некоторые из историков даже усомнились, да был ли он в самом деле. (Л. Потапов).

Возникают и другие неясности и загадки с этим острогом. С его названием и описанием места становления - на острове Сосновом. Сообщаемые окрестности по документам ничем не напоминают местность вблизи Абакана. Никаких сосняков в нижней части реки нет, и следов их не видно...

Вокруг нынешнего города Абакана холмистая степь, частично заболоченная, без единого соснового деревца. Откуда и каким способом могли на это голое место доставлять древесину на возведение башен, острожной ограды длиной в сто и шириной восемьдесят саженей? Не говоря уже о жилых помещениях, военных и хозяйственных постройках крепости. Сплавлять лес, заготовляя его в верховьях реки, в ту пору не было в обычае, да и возможности такой не представлялось. В верховьях Енисея и Абакана обитали немирные племена и бродячие группы джунгар. Против них и возводился острог. Они бы воспротивились хозяйничанью чужаков на занятой ими земле. Значит, местонахождение исчезнувшего острога надо искать где-то в другом месте.

А с его существованием русская колонизация с особой остротой оттенила весь сложный узел политических, этнических и военных противоречий на землях южного Енисея, позже названных Минусинской котловиной и Засаяньем. Да и не только в этой части Центральной Сибири. От самого Красноярского острога и за Камень, как называли тогда Западные Саяны, велась жестокая борьба военно-феодальных образований. Около четырёх столетий потомственные князья четырёх киргизских княжеств считали племена от Среднего Енисея до Саян своими подданными. Род киргизов был оставлен здесь властвовать, когда в ХII веке воинство Чингисхана под руководством его старшего сына Джучи разгромило Хакасское государство и двинулось далее на запад. Но правители образовавшегося в конце ХVI века на территории нынешней Тувы княжества Алтын-ханов, считавшие себя потомками Чингисхана, все народы окрест, в том числе и киргизов, считали своими подданными.

Но не только они претендовали на полное господство на верхнем Енисее и Алтае-Саянском нагорье. Западнее их укрепилось ещё одно монгольское ханство - чёрных калмыков, или джунгар. Оба военно-феодальных образования нещадно обирали подневольные племена, применяя к ним давнюю форму гнёта - албату, когда подвластные становятся бесправными рабами. Бывало, полчища Алтын-хана Лоджана у сопротивлявшихся разбою канских котов забирали не только имущество, но и копалки питательных луковичных дикоросов - кандыка, сараны. Оставляли людей на голодную смерть. Не отставали порой в таком обращении с подданными и киргизские князья.

В эту систему гнёта и бесправия включились русские, но с централизованной властью, нормированными податями, в основном пушниной, взамен защиты от тройного порабощения. В политике покорения местных племён русских воевод наставляли использовать мирные методы, проявлять к подвластным "ласку и бережливость".

Давние источники свидетельствуют, что до соприкосновения с киргизскими княжествами на Енисее русские от самого Иртыша не встречали по сути жёсткого сопротивления, военного отпора от местных народов, стремительно продвигались на восток. Ещё до первого острожного крепления на Енисее, так называемой Новой Мангазеи, переименованной в Туруханск, присоединение аборигенов в основном шло без насилия. За Новой Мангазеей вверх по Енисею затем основали Енисейский, а в 1628 году встал ещё южней Красноярский острог.

Причём небезынтересна такая деталь: Андрею Дубенскому с его большим отрядом пришлось преодолевать тяжёлый путь против течения бурного Енисея в не лучшую пору года. На берег Красного Яра казаки высадились обессиленными и оголодавшими. Князёк местного племени аринов Татыш, отмечается в архивах, со своими подданными принял прибывших дружелюбно, помог им откормиться черемшой, ревнем, молоком да мясом. Пришельцы быстро набрались сил для сооружения острога. Так шёл дальнейший мирный процесс завоевания русскими новых земель Сибири почти до берегов Тихого океана.

А вот с продвижением на юг по Енисею от Красноярского острога дело застопорилось. Не помогали ни мирные шаги, ни военные операции. Ещё раньше первого Абаканского был сожжён первый Ачинский острог, возведённый с согласия киргизов в центре их земли, у рек Белый и Чёрный Июсы. Несчётное количество раз осаждали, нанося тяжёлый урон, то киргизы, то воинство Алтын-ханов Красноярский, Канский, Кузнецкий и Томский остроги. Вытаптывались противником посевы в окрестностях, сжигалось запасённое на зиму сено, уводилось в полон мирное русское и подвластное им ясашное население. Более тридцати раз давали клятву верности киргизские князья "белому царю", но вскоре её вероломно нарушали, поддаваясь подстрекательству то Алтын-ханов, а то джунгар. Порой такая междоусобица была на руку русским, когда враждующие силы искали поддержки у них в критические моменты.

В восьмидесятилетней истории попыток присоединения русскими Приенисейского юга насчитывается лишь около тридцати более или менее мирных лет. Причём это было в пору, когда русские уже продвинулись за Байкал, Лену и до устья Амура.

Борьба между Алтын-ханами и джунгарами завершилась в 1667 году. Лоджан до поздней осени гонялся за своим противником, но не успел его разгромить до снегов и уйти к себе в Засаянье. Возвёл на зиму укрепление под высоким утёсом, что против нынешней Майнской плотины. К весне силы его воинства ослабли, и джунгары нанесли врагу сокрушительное поражение.

Мы с Анатолием Чмыхало когда-то отыскали остатки стен крепости из голубого песчаника возле нынешнего посёлка Сизая, исследуя судьбу пленённого чингизида. Ему победители отрубили правую руку, подписавшую просьбу к русскому царю поставить на южном Енисее острог. Тот загадочный, исчезнувший Абаканский, возведению которого вначале не противились и киргизские князья.

Уход со сцены одного из властителей киргизов не освободил, а даже усилил противостояние русских и киргизов. Снова участились налёты на русские остроги и селения. В 1675 году был осаждён и сожжён первый Ачинский острог на Июсах. И в том же году снова подверглись набегу и разорению селения вокруг Красноярского острога. А позже киргизы пленили русских сборщиков ясака, некоторых поубивали.

Это не могло не вызвать решительного отпора. Собранный из соседних острогов отряд в 500 казаков под командованием Романа Старова и Ивана Гричанинова в 1680 году нанес киргизам чувствительный урон. Еще более усиленное войско под командованием Василия Многогрешного в 1692 году у Ташебы окончательно разгромило сопротивлявшихся. Киргизские князья, подписывая очередную клятву верности русским, упросили отсрочить на ряд лет сбор ясака с их подданных. Согласившись на это, русские не появлялись в киргизских владениях. А приехав за сбором ясака в 1703 году, не нашли на Июсах и Абакане ни киргизов, ни большинства их кыштымов. Их увели джунгары на Алтай, а позже через земли казахов на Памир.

Считается, что южные земли - нынешняя Минусинская котловина и Засаянье - особые своей благодатью и предназначенностью. Здесь зародились в древности десятки новых народов и государств. Сюда шли один за другим усилившиеся соседние этносы, вытесняя аборигенов или смешиваясь с ними. Отсюда ещё до нашей эры один за другим переселялись на запад восточные скифы, а также угрофины, обосновавшие нынешние Финляндию, Эстонию и Венгрию, оставив на своём пути на севере России мордовские племена мокшу, эрзи. А по южному пути прошли в Среднюю Азию отряды гуннов. В XII веке на запад двинулось монгольские полчища Чингисхана. Последним оттоком отсюда считается исход киргизов и чёрных калмыков, позже закрепившихся на своих нынешних территориях.

Этот экскурс в сибирскую историю не только приобщает к событиям киргизо-джунгарского исхода с берегов Енисея. Он высвечивает значимость русской колонизации в преобразовании всего Приенисейского края, его экономического и культурного облика. Считается, что в полной мере начался этот процесс с освобождения Приенисейского подбрюшья от киргизского феодально-военного режима и устранения гнёта подвластных ему племен. Новая полоса жизни земли, названной Минусинским краем, началась триста лет назад. И не только для аборигенов, но и для коренных сибиряков и следовавших друг за другом потоков новосёлов на красноярские просторы.

2. ВЕЧНАЯ ШАМАНСКАЯ ПАМЯТЬ

Но вернёмся к загадке первого Абаканского острога. Наш Минусинский клуб "Краевед", недавно отметивший двадцатилетие своего существования, тесно связан с абаканскими учёными. В Хакасском научно-исследовательском институте языка, литературы и истории наших краеведов принимают как желанных гостей. И со многими его научными сотрудниками мы не просто знакомы, но и пользуемся их рекомендациями и результатами исследований.

Однажды научный сотрудник института Сергей Михайлович Тотышев в разговоре произнёс мимоходом слова о том, что ему известно, где был первый Абаканский острог. Тот, сожжённый. При этом он даже добавил, что это поблизости от нас, минусинцев. Но указать место отказался, почему-то считая, что пока об этом рано вести разговор на научном уровне.

Но меня эта новость не отпускала. Читал заново места в книгах, где шёл разговор о загадочном остроге, расспрашивал исследователей и краеведов. Ответа не было.

В следующий приезд в Абакан собрался всё же расспросить Тотышева по заинтересовавшему меня вопросу. Не подошло ли время раскрыть тайну? Но оказалось, что Сергей Михайлович оставил стены института, ушёл на педагогическую работу в какую-то из школ. Я снова остался на мели.

После того прошёл не один год. И прошлой осенью, находясь в больнице, разговорился с соседом по койке, начальником районного муниципального управления в Белом Яре Хакасии Анатолием Ивановичем Прохоровым. Он оказался достаточно сведущим в местной, в том числе и древней истории наших мест, особенно южных просторов края и Хакасии. И заметил, что интерес к этому пробудил в нём знакомый директор средней школы в Белом Яре Сергей Михайлович Тотышев. Так вот адресно отыскался нужный мне человек. А дальше всё пошло своим ходом. На просьбу встретиться для показа места исчезнувшего острога тот ответил через Прохорова согласием.

По дороге из Минусинска в Абакан едем в село Селиваниху по образованному Енисеем с его протоками острову Тагарский, известному в науке археологической культурой. За поворотом начинается густой сосновый бор. Менее десяти километров пути, и вот оно село, где ещё недавно преуспевали делами совхоз, а также ремонтная база речного флота. И базировалась единственная на весь юг края и Хакасию гидрологическая партия. Селение крупное в окружении соснового бора, на берегу Енисея. Так и хочется сказать - на острове сосновом. И так здорово всё похоже на описанное место под исчезнувшим острогом.

С упадком былых производственных предприятий село не захирело, растёт, привлекая красотой природы.

У верхнего по Енисею края посёлка с небольшой сопкой, курчавящейся хохолком чащи, возле крутого берега огорожена новым забором площадка с двумя кирпичными домами и обширным огородом.

- Вот на этом месте и был острог, почти весь умещался в этой изгороди, - буднично произносит Сергей Михайлович. - Вон заметны и остовы давних строений. И след рва, который был перед острожной стеной. А показали мне это место шаманы.

Услышал, что они знают место былого острога и уговорил его показать. Происходило это не как-то буднично, а ритуально. Выезжали на священную гору возле села Быстрая. Оттуда они и показали, где находился острог.

Далее Сергей Михайлович пояснил, почему не мог сразу указать это место. Не всех убеждает память мудрых жрецов, хранителей старинных знаний народа. Их всё ещё представляют в обществе шарлатанами - знахарями, не иначе. Хотя наука, серьёзные учёные, в том числе известный этнограф Сибирского отделения Академии наук Виталий Ларичев, доказательно опровергли это. Изучая многие хакасские астрологические объекты, в том числе Ширинские Сундуки, он выявил закономерности научного познания древних людей, и иные из них оказываются точней и обоснованней сегодняшних научных утверждений.

Виталий Епифанович Ларичев - академик Сибирского отделения Российской академии естественных наук, профессор. Мне довелось раза три видеть его. В том числе на Сундуках, когда он приурочил встречу с нашей группой краеведов и сотрудников Минусинского музея к моменту прохода солнечных лучей в одну из астрологических точек на вершине горы. Это явление отмечалось в памяти народных мудрецов как важный астрологический знак пересечения линии планет и влияния на жизнь и судьбы людей. Учёным опубликовано на тему мудрости и знаний древних людей и значения для науки археологических находок прошлого до десятка книг. Немало других исследователей публикует исследования о важности для науки народных знаний о прошлом, в том числе хакасские историки В. Я. Бутанаев, А. А. Верник, В. Тугужекова.

Народное знание исторических и природных явлений служит подспорьем для науки, но нуждается в подтверждении достоверными доказательствами. Сергей Михайлович выверил правильность своей версии о месте сожжённого острога заключением авторитетных учёных. Он пригласил в Селиваниху доктора исторических наук Игоря Леонидовича Кызласова из Московского университета, а позже доктора исторических наук, профессора института археологии и этнографии СО Академии наук Юлия Сергеевича Худякова. Осмотрев место, тот и другой согласились, что здесь явно прослеживаются следы давних сооружений, напоминают и описанное место русского укрепления. Но для вывода, что конкретно здесь стояло именно оно, необходимы научные раскопки. Лишь через них можно установить истину.

Археолог Минусинского музея Николай Владимирович Леонтьев отмечает, что на картах исторических памятников в окрестностях место это отмечено как след древнего городища. И надо бы провести раскопки. Но пока ни средств, ни сил для этого не находится. Печально, что в эйфории достижений научно-технического прогресса последнего времени недооценивается важность знания истории, фундамента и предтечи нынешней цивилизации.

И тем не только обедняется подлинный уровень интеллектуального развития наших пращуров и наделение их дикостью и невежеством. Этим мы принижаем и самих себя. Как Иваны, не помнящие родства. И думается - а так ли уж мы правы в своём превосходстве над пращурами при сравнении норм нравственных и духовных ценностей. В знании истории земли, по которой ходим, на которой живём, как и наши дальние предшественники.

Однажды один из новосёлов-строителей в разговоре высказался, что подлинная история начинается с дел его поколения. Будто до него ничего вообще здесь не было. Дожили. Отрыв от прошлого не может вызвать не только знания, но и любви к родине, чувства патриотизма. Иные с апломбом толкуют о древних цивилизациях греков, римлян и атцеков. А спроси, к примеру, откуда пошло название острова Татышева в Красноярске или других географических или исторических названий - только плечами пожмут. Как случайные гости, варяги.

3. РОДИНА ОТЧАЯ И ОБРЕТЁННАЯ

Чем для вас, живущих на Красноярской земле, стала она? Не только для коренных её жителей, но и новосёлов, приехавших в разное время из разных мест? Всё ещё чужой, с бивуачным приглядом к окружающему, или уже своей, уютной и привлекательной. Ведь каждый наш день наполнен делами, помыслами, чувством сопричастности к совершающемуся здесь, а не где-то. Судьбой уготовано землякам участие в общих делах и тревогах, если не считать себя посторонним, не оглядываться с тоской в сторону, откуда прибыл. Так чем она является для тебя лично, земля красноярская?

Одним - отчий край, малая родина, другим - обретённый приют существования, поле труда. И не знать истории этой земли подобно утрате чего-то важного для сердца и ума.

Такие мысли особенно тревожат в дни, когда в соседней Хакасии, на левобережье Енисея, ведётся активная подготовка к юбилею - трёхсотлетию присоединения земель южного Енисея к России. А для нас, жителей правобережья, почти десятка районов края, разве эта дата менее значима? Не где-то, а в Абаканском остроге возле Унюка подписан акт о присоединении Хакасии, тогда именуемой Хоораем, к России. Это событие стало поворотом для древней земли и её народов на новый уровень жизни -зарождения и укрепления сибирской цивилизации.

Как уже говорилось, после очередных военных операций на киргизской земле и нового замирения сторон казаки Красноярского острога около пяти лет не появлялись здесь. А прибыв за обещанным ясаком, не отыскали ни киргизов, ни большинства их кыштымов.

С этих дней началась новая эпохальная история здешних мест и проживающих в округе народов. Только на правобережье, на тубино-сисимской земле, осталась часть ранее подвластных киргизам племён - койбалы, байкотовцы, а южней их - моторы да мелкие группы горно-таёжных обитателей. Тогда заново появилась надежда русских прочно обосноваться здесь, на пустующих просторах, возведя новый острог. Тем более что указ Петра Первого о строительстве Абаканского острога оставался в силе, требовал исполнения.

На этот раз место под него выбирали с особым тщанием, с учётом недоступности для набегов всё ещё опасных южных соседей. Важным считалась близость леса и, конечно, удобного для причала берега. Более подходящим показался правобережный участок Енисея возле горы Унюк. Это на полсотни вёрст по Енисею ниже от устья Абакана. Но лучшего не отыскалось. Летом 1707 года около тысячи казаков, набранных из пяти острогов, под водительством Ильи Цицурина и Конона Самсонова высадились на облюбованном месте. На этот раз всё было запасено для предстоящих дел.

Осенью пятибашенный острог был возведён. А вскоре делегация из местных князей, старшин родов и так называемых лучших людей числом в триста человек явились в новое русское укрепление подписать шерть - клятву навечно стать под высокую царскую руку. И платить ясак мягкой рухлядью - пушниной, а также "топорами и орловыми перьями". Два последних вида ясака были необычными для русской казны. Но именно местное население умело изготовлять металлические изделия, выплавляя металл или получая его для поделок от знаменитых шорских металлургов.

В остроге было оставлено три сотни казаков. Позже число их сокращалось до сотни, остальные вернулись по своим местам в Томск, Кузнецк, Енисейск, Мангазею и Красноярск. Острожные казаки несли службу не только в крепости, но и позже и по сторожевым постам. Так, ниже острога был поставлен казачий форт на подножье Беллыкского белогорья. А поблизости, на берегу Енисея, у камня Байкал, выросло поселение строителей плавательных средств: дощаников и плотов, основных средств сообщения с Красноярским острогом и перевозок грузов по реке. В 1708 году была образована Абаканская волость.

В 1718 году русские укреплённые линии продвинулись ещё выше по Енисею. Был построен самый южный Саянский острог перед так называемым Лоджановым валом - зимней крепостью последнего Алтын-хана. И уже в глубь Саян выдвинулись сторожевые форпосты.

В истории России выпадало немало случаев застоя, замедленного хода времени в развития событий. Такой период пережили и просторы южного Енисея. Более сотни лет после последнего замирения велось постепенное, замедленное укрепление владычества России на южном Енисее. Ещё в 1727 году по Кяхтинскому договору пограничную линию с Китаем провели по вершинам Саян, продвинув её намного на юг. Но лишь в 1822 году совершилось окончательное закрепление России на этой территории образованием Енисейской губернии. С той поры и началось интенсивное хозяйственное развитие региона. Выдвинулись в неведомые для русских уделы сторожевые посты. Но самым значимым делом стало строительство в 1834 году заводов: медеплавильного на речке Луказке перед Саянским острогом, и железоделательного на речке Ирба, что за сотню верст восточней Абаканского острога.

Самым значимым в этом было не просто начало строительства этих заводов, а то, что Ирбинский железоделательный становился самым крупным после Демидовских на Урале. Плотина его была длиной 340 метров, высотой шесть и шириной восемнадцать метров. Это обеспечивало работу всех механизмов сооружения. А объёмом продукции он должен был обеспечить потребности в железе всей Сибири.

Длительное обживание южных просторов сменилось прочным обновлением жизни соединившихся народов. Переломный 1834 год можно приравнять к поздним периодам социально-экономических взлётов в нашем крае, как в дореволюционную пору, так и в советский период -с такими вехами восхождения, как зарождение пароходства на Енисее, появление первых паровозов в Красноярске, сталинские пятилетки, созидательные дела в военные и послевоенные годы. А определились эти сдвиги XVIII века звёздной порой коренных перемен на южном Енисее.

4. И пот, и кровь

Говоря о коренных преобразованиях на новых для русских землях, сегодняшнее поколение будет всё измерять современными критериями. 40 тысяч кубометров грунта в плотину. Для работающих ныне в карьерах экскаваторов это мелочь. Но 270 лет назад грунт брали лопатами, перевозили на тачках или конным путём... Даже на малое расстояние передвинуть такую гору земли и камня требовало огромных затрат и человеческого труда.

Словом, в ту пору по сравнению с нашим временем от людей требовались огромные усилия и выдержка. Колоссальный объём дел на сооружении промышленного гиганта коснулся и государственных крестьян. Всем им от Новой Мангазеи до южных окраин губернии вменили новый вид обложения - отработку на заводе в течение месяца в году со своим тяглом. Переезд из дальних далей и выполнение работ на месте с собственными харчами и кормом для лошадей становился для податного люда тяжкой обузой и мукой.

Такие нагрузки и перегрузки выдерживали не все. Слабые отсеивались, погибая. Оставались выносливые, упорные и сильные. С годами такие усилия формировали генную особенность новой людской породы - сибиряков. Первопоселенцев стали называть чалдонами (от названия племени салтон, что обитало возле сгоревшей на Оби первой Мангазеи, именовавшей себя русской северной Ганзой). Влившиеся в местное население обездомевшие приймаки аборигенов перешли на их образ жизни. И обрели прозвание чалдоны.

Стройка на Ирбе была завершена за три года. А ещё через три года завод замер, перенасытив всю Сибирь железом.

И тогда начались так называемые шалости - притеснение и обирание местного населения, с которым до того закрепились доброжелательные отношения. Часть их ещё до строительства заводов перекочевала на пустовавшее правобережье. А позже пришлось властям переселять и остальных аборигенов с Притубинья на пустовавшее долго правобережье. Койбалы обосновались на Абакане, и их потомки считают, что нынешняя Койбальская степь со следами древнейших, проложенных полторы и более тысячи лет назад оросительных каналов - наследство их предков.

Только на речке Салбе часть аборигенов не согласилась на такой исход за Енисей, осталась на отчих землях и стала именоваться салбино-койбальским родом в составе инородческой управы. Начавшееся в первые годы общения родство пришельцев и аборигенов через женитьбу казаков на девушках инородцев переросло в непрекращающийся ассимиляционный процесс с обоюдным обогащением тех и других полезным опытом.

В нашем роду, по преданиям, какая-то из прабабок была самодийкой или из другого местного племени. И до сих пор в её потомках всё ещё выскакивают обликом далёкие от россиянок, с самодийскими чертами представительницы. А родовой чертой всех нас остаётся любовь к природе горно-таёжных пространств. Альпийский пояс с белогорьями манит, как земля обетованная. Не случайно мои первые небольшие книги "Путешествие к облачному камню" и "На грани облаков" географически привязаны к высокогорьям и тайге.

Благодатные для хлеборобства условия на юге Енисея то и дело увеличивали здешние запашки. В обеспечении своим продовольствием губернии и даже её соседей южные земли стали играть решающую роль.

Одновременно со строительством заводов в ту же пору на юге началась "золотая лихорадка", круто повернувшая экономическую жизнь округи и её населения. Да и губернии, а кое в чём даже всей России на новый виток становления и подъёма.

Дело историков описать этот процесс, чтобы нынешнее поколение земляков хотя бы бегло представляло значимость дел, совершённых их предшественниками на енисейских просторах. Я ограничусь для предметности разговора заметками по истории нашего рода, в какой-то мере отразившего существо перемен и обживания предками российской окраины в соседстве с аборигенами.

Считал по работам академика С. Бахрушина, что Шадрины на Енисее появились с момента упоминания в 1671 году служивого (из казаков) Шадра в Красноярском остроге. Позже записан Михаил, в составе семьи, возможно, упомянутого служивого. "Гришка сын Шадра, живёт в деревне на Осиновом яру, а у него сын Тимошка 13 лет, да купленный братской малой Якунко новокрещён, да у него ж живёт Мишка новокрещён".

Хлеборобы Шадрины обосновали вокруг Красноярского острога не одну деревню с фамильным названием. А в книге краеведа А. Аференко "Вековые корни" вычитал, что деревню Частоостровскую, что в Емельяновском районе, основали в 1644 году также Шадрины. Значит, появились они на Енисейской земле раньше служивого Шадра, возможно, он от их родовой ветви.

В XVIII веке они уже в Минусинсом крае, в Байкалово, строят дощаники, барки и другие плавсредства и гоняют их по реке гружёнными хлебом и другим обиходным товаром. В 1776 году ими основана на месте станка по дороге от Ирбы к Абаканскому острогу деревня Телецкая в десятке вёрст от речки Сыды и небольшого поселения Идры. Основатель Минусинского музея Н. М. Мартьянов первую поездку по округу совершил на северо-восток, и обе эти деревни упоминает уже как самые богатые, с работящими крестьянами.

Имена предков встречаю в составе строителей южных острогов. А один из них выбился в старшины пограничного форпоста, стал во главе отряда казаков - годовальщиков. Форпосты установили уже и на отрогах Центрального Саяна. В течение года безвыездно казаки несли там службу, оторванные от дома.

О старинных сибирских родах - первопоселенцах губернии мало что написано. Краевед М. Злобин пытается составить список русских первопроходцев южных просторов края - Чанчиковых, Лалетиных, Саломатовых, Спиридоновых, Садовских и других. В списке уже около сотни фамилий, но до конца его ещё далеко.

По четвёртой ревизской переписи 1794 года в Абаканской волости насчитывалось 658 государственных крестьян в 13 населённых пунктах. Самые крупные из них располагались по берегам рек. В Байкалово насчитывалось 90 податных мужских душ, в Сыде 91, в Белоярске 74, а в Идре лишь 19. Через 40 лет по 8-й ревизской переписи в Байкалово проживала уже 161 ревизская душа, в Сыде 256, в Идринском 50 мужчин и 60 женщин. Впервые в этой переписи упомянута деревня Телецкая с 30 мужскими душами и 29 женскими, до этого входившая заимкой в какое-то ближнее поселение. Причём здесь 22 мужчины, включая детей, принадлежали к роду Шадриных, а 8 - к Садовским. За 40 лет число жителей деревушки выросло в полтора-два раза.

Через 25 лет в статистическом "Списке населённых мест Енисейской губернии" читаем: "Земледелием в губернии занимаются во всех округах, но на первом месте стоит Минусинский округ... Годовой урожай (в нём) почти вдвое превышает потребности людей. Часто эти избытки продаются на минусинские золотые промыслы, а другая, большая часть сплавляется вниз по реке Енисей. Золотопромыслы имели большое влияние на занятие жителей вообще, а земледелие в особенности".

Большое влияние на совершенствование культуры земледелия в округе оказали высланные сюда на поселение "из глубины сибирских руд" декабристы. Образованный в 1877 году Н. М. Мартьяновым музей как бы принял от них эстафету благотворного влияния, стал научным и просветительским очагом в округе. Политические ссыльные и прогрессивная часть представителей местной интеллигенции пропагандировали и насаждали в хозяйствовании передовые идеи и приёмы. На российских, а потом и мировых выставках экспонаты музея и достижения крестьян округа удостаивались высших оценок, престижных медалей и наград. Социально-экономический разбег на южных просторах губернии активно и благотворно оказывал своё влияние и на жизнь населения Хоорая, в первые годы советской власти переименованного вначале в Хакасский округ, затем в область, ныне ставшую республикой. Неотделимы судьбы соединённых три столетия назад народов.

При нашей последней встрече Сергей Михайлович Тотышев, считающий себя потомком аринского князя Татыша (в ряде документов - Тотыша) в тринадцатом колене, оставившего по себе память названием острова в Красноярске, высказал такое суждение. Достижения хакасского народа в его экономическом развитии, социальном подъёме, в культурной и научной жизни с первых лет совместного проживания совершены при помощи и поддержке русского народа. В республике хакасы составляют немногим более десяти процентов населения республики. Судьбы коренной национальности и их соседей соединены веками. И следовало бы отмечать юбилей совместно, в связке, без разделения административной границей. Как общий праздник.


Афанасий ШАДРИН, председатель Минусинского клуба "Краевед", ветеран "Красноярского рабочего".

НА ПЕРВОМ СНИМКЕ: Академик Сибирского отделения Российской академии естественных наук, профессор Виталий Ларичев немало времени провёл в экспедициях, разгадывая тайны древних народов, населявших Минусинский край.

Фото Афанасия ШАДРИНА и Валерия БОДРЯШКИНА.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ПИСЬМО СОЛДАТУ
Сегодня Красноярский городской Дворец молодёжи проводит акцию "Пишу солдату".

БОЛЬШОЙ РЕМОНТ
В Красноярске ремонтируют Дворец спорта имени Ивана Ярыгина.

ТУРЕЦКОЕ ПОРАЖЕНИЕ
Красноярский футбольный клуб "Металлург" уступил ярославскому "Шиннику".

ОГОНЬ НА УЛИЦЕ ЖЕЛЯБОВА
Вчера в Красноярске произошёл крупный пожар на складе строительных материалов.










Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork