НЕ СЛЫШНЫ В ШОШИНО ДАЖЕ ШОРОХИ
Село Шошино наши предки основали под Минусинском два с половиной века назад. Прошлой весной - впервые за двести пятьдесят лет, местные поля не пахались и не сеялись. Хватило какого-то года, чтобы пустить его по миру...

- Поля гладкие, как тарелочка, - указывает бывший главный агроном Александр Николаевич Золотарёв. - Грех такой земле березняком зарастать.

На видавшем лучшие времена "жигулёнке" мы едем на осмотр "достопримечательностей". Что сегодня есть в Шошино? Блоха в кармане да вошь на аркане: три обглоданных коровника, в которых никто не мычит и не телится; разобранная зерносушилка, фундамент от овощехранилища, ну и ещё какая-то мелочёвка. Но даже эти руины жителям села не принадлежат.

"Шестёрка" кряхтит, и я всерьёз опасаюсь, что до места назначения мы не доберёмся.

- Ваше "Шошинское" такое же дряхлое, как машина?

- Нет, - подумав, отвечает Александр Николаевич. - "Шошинское" хуже!

* * *

Шошинцам везло долго. В советские годы они ходили в передовиках. Достаточно сказать, что совхоз "Туба" был постоянным участником ВДНХ и даже добивался медалей. Вслед за Вепревым и его знаменитым "Назаровским" здесь стали надаивать по три тысячи литров молока на корову.

Перестройка грянула, а мужики не перекрестились. Да и чего креститься-то было? Обанкроченные хозяйства в нашем крае считали не десятками, а сотнями. Но Шошино держалось - пусть не в передовиках, но в середняках.

Новый, 2002 год отметили с ёлкой в клубе. С полными коровниками и телятниками. С пшеничкой на складах. Правда, тревожили сельчан долги перед государством - 14 с половиной миллионов рублей. Если помните, тогда копейка долга на дрожжах пеней и штрафов превращалась в рубль. Так и накрутил счётчик эти миллионы. Вскоре пени и штрафы стали прощать тем, кто исправно выплачивал текущий долг. Но "Туба" до этого счастливого момента не дожила.

Налоговая инспекция выступила инициатором банкротства. Надо ли было пускать под нож совхоз с 14 миллионами долга, вопрос ещё тот. Но если для государства оказались непосильной ношей "Норильский никель", Красноярская ГЭС, Красноярский алюминиевый завод, что уж тут вспоминать о маленьком Шошино на границе Минусинского и Курагинского районов.

КРУЧУ-ВЕРЧУ, ЗАПУТАТЬ ХОЧУ

Сельхозартель "Туба" становится банкротом. По закону, сначала вводится внешнее управление, разрабатываются и внедряются антикризисные мероприятия... Это если хотят спасти хозяйство. А если намерены пустить с молотка по "среднекраевому" тарифу - за миллион рублей, то через пару месяцев внешний управляющий превращается в конкурсного. И задача у него одна - распродать хозяйство так, чтобы комар носа не подточил. Тем более что закон позволяет провести эту распродажу быстро и тайно. Например, торги - в Шошино, а объявление о торгах - в Хакасии.

А власть своя, родная, районная, - докажи, что она была "в курсе". Ну не читает глава Минусинского района абаканскую прессу.

В результате сельской послеперестроечной забавы "кручу-верчу, запутать хочу" на шошинском горизонте появились два собственника. Первый, и тут мы вас особо не удивим, - бывший директор артели "Туба" Владимир Атмайкин, который и загонял старательно хозяйство в долги. Другой - Владимир Сургутский.

Сколько ломаных грошей досталось государству за банкротство "Тубы"? Нисколько...

Шошинцы привыкали к ситуации и своему новому положению. Сургутский был для них тёмной лошадкой. Кто-то разузнал, что у Владимира Анатольевича есть пельменное и колбасное производство и своим работникам он платит - по минусинским меркам - очень даже неплохо. Атмайкин же свой, шошинский, и в Абакане у него тоже мясопереработка. Люди успокаивали себя: интерес обоих Владимиров к сельскому хозяйству понятен.

- Больших иллюзий мы не строили. Но кто думал, что можно ТАК обойтись со своим родным селом?! - делятся теперь грустными размышлениями сельчане.

ЧТО НЕ ПОДЕЛИЛИ ДВА ВЛАДИМИРА

Сургутский занимался сельским хозяйством ровно год. Посчитал и прослезился: два миллиона убытков. Оказалось, что торговать ГСМ, на котором он заработал первичный капитал, и молоком - далеко не одно и то же. Техника, фермы и скот - это ещё не залог успеха. Вспомнились ему слова Иосифа Виссарионовича о том, что кадры решают всё. А с сельскими специалистами не только в Минусинском районе, но и во всём крае напряжёнка. Вот и сообщил он своему компаньону, что желает продать бизнес.

Дело дошло до главы района Владимира Бугаева. Теперь уже три Владимира посовещались и пришли к такому консенсусу: Сургутский передаёт своё сельскохозяйственное имуществу Атмайкину, а последний постепенно за него рассчитывается. Глава района популярно объяснил Сургутскому, что в селе проживает 700 человек, и все они кушать хотят. Создали ООО "Шошинское" с двумя равноправными учредителями. На том и ударили по рукам.

За технику и недвижимое имущество Атмайкин рассчитался, тут у компаньона претензий нет. А вот скот на одиннадцать с лишком миллионов рублей "повис в воздухе". В связи с этим в Минусинском УВД появилось уголовное дело. Пухленькое, состоящее из 13 томов. Эх, число-то несчастливое... Шесть раз дело открывалось и столько же раз закрывалось. Третий год милиция ищет тысячу триста голов крупного рогатого скота, а он как сквозь землю провалился. И под тем кустом искали, и под этим - ну нет его, сколько это самое дело ни открывай и ни закрывай. Вот так относятся к частной собственности при нашем русском капитализме.

Но вернёмся в Шошино. Здесь зарплата в полторы тысячи рублей выплачивается раз в три месяца. Пшеницу за земельные паи мало кто видел, а в это же время под открытым небом гнило 250 тонн зерна. Короче, картина привычная, новизны не содержит.

Тревогу забили в феврале 2006-го, когда начали разбирать зерносушилку. Народ слетелся на ток, как на пожар. Атмайкин людей успокоил: покупаем новую сушилку, современную.

- А семена зачем грузят? - беспокоились люди.

- Они плохие у нас. Я элитные привезу, - стоял на своём Владимир Васильевич.

Пришла весна. Ни зерносушилки, ни семян... Следом стали разбирать коровники. И тут уже никто не объяснял, что построят новые, как в Голландии. Село кричало криком. Люди поняли, что их бросают на произвол судьбы. Полетели письма в районную газету, депутатам, в районную администрацию. Пытались дозвониться на "прямую линию" с президентом. Получилось: барышня-телефонистка их звонок приняла, записала...

Беда объединяет людей. Появилась инициативная группа: бывший главный агроном, бывший главный зоотехник, бывшая завклубом... Тот, кто задаёт лишние вопросы, тут же становится "бывшим".

Растащиловка между тем продолжалась. Вывезли оборудование из пекарни, не погнушались даже тазами и ржавыми гвоздями, из столовой выгребли старую, времён поповой собаки, посуду, алюминиевые ложки и вилки. Все понимали, что вот-вот наступит момент, когда вывозить будет нечего.

- Если так дальше пойдёт, нас из собственных домов выгонят, - невесело шутили в селе.

Районную власть этот беспредел не насторожил. Более того, как раз в то время, когда уничтожалось Шошино, Атмайкину отдали на "возрождение" соседнее Колмаково и всё животноводство совхоза "Спартак" (село Малая Минуса). Откуда такая щедрость?

РУКА РУКУ МОЕТ

Об отношениях главы Минусинского района и местного капиталиста Владимира Атмайкина молва несёт разное. Но молву к делу не пришьёшь. А документы - запросто.

24 февраля 2004 года ООО "Шошинское" добровольно жертвует пятьдесят тысяч рублей кандидату на пост главы района Владимиру Егоровичу Бугаеву. Ничего противоправного в этом нет. С точки зрения закона. А с точки зрения морали? Владимир Егорович на тот момент уже один срок на посту главы района "отмотал" и не мог не знать, что зарплата в Шошино грошовая, да и выдают её через пень-колоду. Но предвыборная кампания денежку любит, а не мораль.

В том же 2004 году Владимир Атмайкин подаёт налоговую декларацию. Земельный баланс - нулевой. Он так и пишет в налоговую инспекцию: "В активе баланса предприятия ООО "Шошинское" земли сельскохозяйственного назначения не значатся". А если земли нет, то и налога нет!

Возможно, возможно... Но тогда вопрос: за какие такие заслуги перед сельским хозяйством Минусинского района "Шошинское" получило почти полмиллиона бюджетных рубликов за... улучшение земель и целевой кредит в два миллиона рублей на покупку ГСМ? Мало того, краевой бюджет выдал безземельному хозяйству 44 тысячи рублей на покупку элитных семян.

...Ладно, Шошино и Колмаково развалили. Скот в Малой Минусе вырезали. Но оказалось, что не всё "выдоили" из ситуации. В небе, как Вифлеемская звезда, засветил национальный проект. И Владимир Атмайкин собирает документы на получение национального кредита. Да вот незадача: краевое чистилище бумаги не прошли.

Сейчас районная администрация упорно делает вид, что она ни при чём. Мол, спорят два бывших компаньона, и кто кого "нагрел", пусть решают правоохранительные органы. На письма обозлённых сельчан, которые грозятся дойти до губернатора, а то и до президента, глава района отвечает через районную газету: "Ошибку допустили ещё члены сельхозартели "Туба", когда пошли на банкротство предприятия... Главное - работать, а не ждать указаний сверху. И виновных искать - делу не поможешь". Глава района через газету посоветовал внимательнее в следующий раз выбирать инвестора. Очень ценный совет в нынешнем положении...

Итак, всего четыре года назад мы имели далеко не последнее сельхозпредприятие. Что имеем сегодня? Полностью безработное Шошино. Постаревшее. Молодёжь отбыла в направлении Минусинск - Абакан - Красноярск. Колмаково - та же картина. Малая Минуса не в шестидесяти, а в трёх километрах от Минусинска, ей проще...

РОГА И КОПЫТА - В ВОДУ!

А между тем Сургутский решил, что своему бывшему компаньону одиннадцать миллионов не подарит. Сам он юрист, работал в правоохранительных органах. Эту кухню хорошо знает.

Итак, ищут пожарные, ищет милиция тысячу триста голов крупного рогатого скота. Ладно быки и лошади - у них только инвентарный номер. Пустили на колбасу - ищи рога с копытами. Но бурёнки паспорта имеют с кличками, номерами, с анализами на лейкоз и прочую напасть. К тому же доярка своих коровок с чужими не перепутает. Это означает, что 435 коров затеряться не могут в принципе.

Всё село прекрасно знает, как произошёл круговорот коров в Шошино. По ночам бурлила жизнь: перебивались инвентарные номера на рогах и переписывались паспорта. Работники фермы признаются следователю, как на исповеди: да, мы "подделывали" бурёнок, каемся. Аргумент для следствия? Нет, конечно.

Дважды в год ветеринарная инспекция проверяет коров на лейкоз. Сургутский поднимает анализы своих и "атмайкинских" парнокопытных. Совпадает 212 инвентарных номеров. Я думаю, вы уже догадались: и это не аргумент.

Первый том, пятый, тринадцатый... В уголовном деле - копия федерального закона об обществах с ограниченной ответственностью. Протоколы допросов основательные: буквы в сантиметр величиной. Дело пухнет, служба идёт.

- Почему бы не отксерокопировать сразу весь Уголовный кодекс, - улыбается юрист Сургутского Налимов. - Старый трюк. К подобным вещам прибегают, когда хотят захламить дело.

За годы существования уголовного дела Владимир Атмайкин менял свои показания трижды. Мы предлагаем вам самую любопытную версию. Якобы в декабре 2002 года Сургутский тайно вывез весь свой скот. Атмайкин же завёз на шошинскую ферму своих коров, коих приобрёл у населения. Возникает перед глазами картина: кромешная тьма, только гул автомобилей да свет фар. Сотни машин везут бурёнок в разных направлениях. Следователя Сидоренко и его начальника Очкасова, который позже проверял и расследовал дело, эта "фантастика" не смутила.

Справедливости ради стоит отметить, в уголовном деле встречаются чудеса работоспособности и трудового героизма. 15 февраля 2006 года документы - две огромные коробки из-под телевизора - поступили к ревизору Мансуровой. В 16.00, что подтверждено документально. В этот же день за два оставшихся рабочих часа она не только изучает все материалы, но и пишет заключение на 44 листах. На следующий день следователь допрашивает ревизора (протокол допроса - 42 листа) и на 28 листах выводит резюме: дело прекратить.

Следствие упорно пытается перевести дело о хищении коров, бычков и телят из уголовной плоскости в гражданскую. Что это значит? По гражданскому кодексу виновный отвечает всем своим имуществом. А имущество, как известно, субстанция эфемерная. Сегодня оно есть, а завтра переписано на жену, свата, брата. Уголовное же наказание другое - нары и небо в клеточку.

Третий год команда из четырёх человек - бывшего следователя Сургутского, его жены - опытного налоговика и аудитора, и двух лучших абаканских юристов взывает к закону. Настырные: пишут жалобы главному краевому прокурору и главному же милиционеру Красноярского края. Но попытки достучаться до высших чинов больше похожи на процесс кидания гороха об стену. На прямо и чётко поставленные вопросы ни разу не удалось получить такие же прямые и чёткие ответы.

Каковы же на этом фоне шансы крестьян наказать тех, кто пустил их по миру?

* * *

А вообще, кто ответит на вопрос, почему состояние сельского хозяйства в Минусинском районе хуже, чем в иной таёжной зоне? Ещё как-то можно объяснить банкротство северных совхозов. Они и в советские-то годы существовали во многом благодаря бюджетной подпитке. Но почему от этой беды страдает юг края?

Сельский передел на фоне беспредела продолжается. Недавно в российской печати были опубликованы такие данные: в 2004 году пошли с молотка три с половиной тысячи хозяйств. В 2005-м столько же. В 2006-м - семь тысяч восемьсот, то есть больше, чем за два предыдущих года.

Наши сёла грабят напористо и нагло, грубым пинком выбивая кирпичи из национального фундамента, которым является именно село. Грабят ради трактора на металлолом, ради ферм на стройматериалы. А крестьяне глотают горькую слезу и со стороны наблюдают, как идёт прахом их многолетний труд, как зарастают земли, которые разрабатывали ещё деды и прадеды.

ПОСТСКРИПТУМ: БАРИН НЕ ПРИЕДЕТ

С чьей-то лёгкой руки Владимира Атмайкина окрестили барином. В январе его земляки устроили очередной сход. Владимир Васильевич прислал телеграмму (в селе он теперь бывает редко): "...Моё присутствие на сходе считаю нецелесообразным. По вопросам приобретения моего имущества обращайтесь ко мне письменно. Я рассмотрю".

После схода инициативной группе отключили телефоны. Сказали: если будут и дальше бузить, оставят без телевидения... На районную газету "Власть труда" (она публиковала письма сельчан) Атмайкин пытается завести уголовное дело. Две недели назад Владимир Васильевич звонил депутату Законодательного Собрания Петру Медведеву и настоятельно советовал ему "не мутить воду"...

* * *

Редакция направляет этот материал прокурору Красноярского края С. В. Феоктистову, начальнику ГУВД по краю А. В. Горовому и заместителю губернатора края В. П. Раздуеву с просьбой не только проверить факты, но и принять меры по устранению нарушений. Как всегда, ждём от них ответа, с которым познакомим читателей "Красноярского рабочего".


Наталия ДЕМЬЯНЧУК. Минусинский район.

НА СНИМКАХ: Никто ни мычит ни телится. Село постарело... Зарастает земля-кормилица.

Фото Константина КОРНЕЕВА.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ПИСЬМО СОЛДАТУ
Сегодня Красноярский городской Дворец молодёжи проводит акцию "Пишу солдату".

БОЛЬШОЙ РЕМОНТ
В Красноярске ремонтируют Дворец спорта имени Ивана Ярыгина.

ТУРЕЦКОЕ ПОРАЖЕНИЕ
Красноярский футбольный клуб "Металлург" уступил ярославскому "Шиннику".

ОГОНЬ НА УЛИЦЕ ЖЕЛЯБОВА
Вчера в Красноярске произошёл крупный пожар на складе строительных материалов.










Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork