ДНИ РОЖДЕНИЯ МАСТЕРА
Ираклий Андроников как-то заметил: "У гения нет даты смерти, только дата рождения". Вот мне и захотелось рассказать о нескольких днях рождения замечательного художника, нашего земляка Андрея Геннадьевича Поздеева.

НАЧАЛО

Если верить документам, родился он 27 сентября 1926 года в селе Нижний Ингаш, расположенном в трёхстах километрах к востоку от Красноярска, на пересечении Московского тракта и Транссибирской железнодорожной магистрали. Но, как рассказывал сам художник, на свет появился он не в Нижнем Ингаше, где не было своего фельдшера-акушера, а в селе Заозёрном, где имелась "больничка" и куда пришлось ехать рожать его матери.

Андрей был третьим ребёнком в семье начальника почты (в подчинении у которого был лишь один истопник) Геннадия Даниловича Поздеева и его жены Евдокии Ивановны, крестьянки родом с Ангары. Из-за работы отца (а также, вполне вероятно, из-за его строптивого характера) семья часто меняла место жительства. Вот и в Нижнем Ингаше Поздеевы прожили совсем недолго. Вскоре после родов Евдокия Ивановна заболела грудницей, её поместили в больницу, и отец остался с тремя детьми. "Я потому так часто и болел, что не пил в своё время грудного маминого молочка, - вспоминал Андрей Геннадьевич. - Рос на тюре-"жёванке" из воды и хлеба..."

Где они только не жили! В Хакасии, Эвенкии, на Удерейских приисках, в Новосёлово, в Тюхтете... Как вспоминал Поздеев, поселялись преимущественно в таких местах, где можно было охотиться. Отец очень любил охоту.

Сам Андрей Геннадьевич гордился своей принадлежностью к исконному сибирскому роду, не раз говорил и даже писал в автобиографии: "Я - мещанин города Енисейска. Мама - крестьянка, отец - коренной енисеец из сословия ремесленников: кузнецов, столяров-краснодеревщиков..." От этих мастеров и передалась ему творческая "закваска", стремление всё делать собственными руками - не только краски на холст наносить, но и самому готовить подрамники, ошкуривать их, чистить, натягивать холст, грунтовать и всю прочую черновую работу самому исполнять, никому не передоверяя.

Своих детских дней рождения он не помнил - не до праздников было. Особенно трудно стало жить, когда началась война и отца взяли в армию. Не закончив семь классов, Андрей пошёл работать токарем на Красноярский завод комбайнов, где вытачивал детали для мин. За то, что по легкомыслию покинул рабочее место, "загремел" на шесть месяцев в тюрьму. Потом учился в железнодорожном ФЗУ на станции Енисей (кстати, там же учился и юный Виктор Астафьев), а в 1943 году, семнадцатилетним, явился в военкомат и добровольцем попросился на фронт. Служил в Маньчжурии, на Дальнем Востоке, в дальнобойной артиллерии, связистом-проволочником. "Слава богу, никого не убил", - вспоминал позднее. В армии заболел туберкулёзом, был комиссован, демобилизован - "отправили умирать на родину". Потом была Эвенкия, Тура, потом Минусинск (где Поздеев впервые принял участие в художественной выставке). В 1950 году он приехал в Красноярск, нагруженный холстами и листами картона, стал работать в товариществе "Художник", набирался знаний в Суриковской художественной школе и в школе рабочей молодёжи.

Его школьным учителем русского языка и литературы была Валентина Михайловна Крючкова, которая вскоре стала женой художника. На мою просьбу рассказать о первом дне рождения Поздеева, который они отмечали вместе, она с улыбкой ответила:

- А не было никакого дня рождения! Вместе жить мы стали в июле 1956 года, а в сентябре Андрюша, как обычно в ту пору, уехал за город, в лес, на натуру. Так что тот день рождения я не помню, и, скорее всего, его 30-летие мы тогда никак не отметили. Да и вообще в те годы мы редко праздновали...

ГОД ТИГРА

Ну а мне запомнилось его 60-летие... 1986 год - год Тигра по восточному календарю. Юбилейная выставка.

Кажется, это было вчера. Впечатление от той выставки было ошеломляющим. Андрей Поздеев предстал как абсолютно оригинальный, ни с кем не сравнимый, уникальный и зрелый художник. Не было ни одной случайной работы. Отказавшись от ретроспективного принципа, решили показать не "путь", а результат, расцвет большого мастера.

В те же дни в Красноярске проходил пленум Союза художников РСФСР, посвящённый открытию на берегах Енисея Сибирского отделения Академии художеств и художественного института. Как вспоминает Валентина Михайловна, "Андрюше было велено непременно присутствовать на пленуме, и он два дня исправно ходил, каждый раз тщетно надеясь, что после очередного заседания участники пленума посетят его выставку... Но никто из них на выставку не спешил... И Андрюша на третий день не пошёл на пленум".

А как раз на третьем-то, заключительном заседании пленума выступил столичный функционер и искусствовед Олег Буткевич, который обрушился на Поздеева с обвинениями в формализме и "разрушении соцреализма". Мало того, Буткевич призвал красноярских художников срочно созвать ревизионную комиссию и решить вопрос об исключении Поздеева из рядов творческого союза. Как говорится, паршивую овцу из стада вон! И никто ведь из местных художников, из тех, кто был на этом заседании, не возразил, не пикнул, не вышел в знак протеста из зала...

- Хорошо, что Андрюши там не было, - вспоминает Валентина Михайловна. - Помню, в тот день к нам прибежал Владимир Жуковский - с белыми глазами! - и рассказал про выступление Буткевича, про все эти обвинения в "африканстве" и "формализме"... Андрюша, конечно, был этим шокирован. Он решил, что всё, конец... Говорил даже, что, наверное, и выставку-то ему специально разрешили, с провокационной целью - чтобы легче было расправиться... Но через несколько дней к нему пришла группа взбудораженных красноярских художников, чтобы его успокоить: "Ты, Андрюха, не бойся. Нас тут всех собирали, ну, сам понимаешь, где - и сказали, что ТЕПЕРЬ ЭТО МОЖНО!.."

То есть время на дворе было уже другое (перестройка! гласность!) - и недавняя безраздельная власть "буткевичей" уплывала у них из рук...

Хотя долго ещё после этого Поздеев мне жаловался, что его "душат", "пережимают все шланги", не покупают ни одной картины, а братья-художники пишут "телеги" во все инстанции с требованиями приструнить распоясавшегося формалиста. (Кстати, позднее в редакции газеты "Красноярский рабочий" мне подтвердили, что подобные кляузы и доносы были, но публиковать их, слава богу, не стали).

Выставка пользовалась шумным успехом, скрыть это было никак невозможно, и всем адептам соцреализма приходилось в бессилии скрежетать зубами. А вскоре не стало ни Буткевича, ни соцреализма, ни даже социализма...

Спустя лет десять Андрей Геннадьевич, посмеиваясь, вспоминал: - Буткевич мне создал тогда рекламу! И я ему вообще-то благодарен - после его выступления все обо мне заговорили, стали покупать мои работы... Правда, не сразу.

На выставке 1986 года впервые с такой впечатляющей силой были представлены большие философские холсты Поздеева, в которых отразились его размышления о земном и космическом, о бренном и вечном. Кстати, монументальное полотно "Сотворение мира" родилось из небольшой картины "Адам и Ева". Как признавался сам художник, эту работу он написал "в подарок своей старушке", то есть жене.

ПРОЩАЛЬНАЯ ПЕСНЯ

Последний свой, 71-й день рождения Андрей Геннадьевич отгулял 27 сентября 1997 года в мастерской, в кругу друзей. Помню, у меня тогда даже мысли не возникало о его скорой смерти. Поздеев был бодр, добродушен, общителен, весел. Правда, слишком уж быстро захмелел, после второй рюмки, но он и всегда пьянел быстро, да и пил он всегда мало...

Воспоминания об этом дне всплывают, словно кадры фильма. Вот художник беседует с одним из гостей об астрологии, о гороскопах и с лёгкой улыбкой, но совершенно всерьёз говорит о своей "прошлой" жизни:

- В той жизни я был художником, предсказателем, фокусником... и монахом. А в будущей жизни я должен служить Богу... По гороскопу я мог стать и художником, и преступником, но судьба меня уберегла! А ведь я к 15 годам всё уже перепробовал и все азартные игры знал, и анашу курил... Внезапно он вдруг признался:

- Я мог видеть прошлое, будущее! Иногда ночью открываю глаза - не сплю! - и начинаю видеть... Видел сам себя на каком-то подиуме, вокруг народ, и вдруг появляется каменная статуя Бога... А потом проходит несколько дней, и в телевизионной передаче про Тибет я вдруг вижу точно такую же скульптуру! Что это? Как это объяснить? Непонятно...

И тут же, говоря уже о работе, сказал как отрезал:

- Без башки художника нет. Всё должно быть обдумано...

И в который уж раз поразил он меня этим, казалось бы, несовместимым сочетанием веры в оккультные и экстрасенсорные силы и проникающим всё насквозь острым разумом мастера.

- Жизнь - это невероятное чудо, - повторял он снова и снова, словно пытался кого-то убедить, переубедить, заворожить, утешить... словно заговаривал сам себя, словно отваживал прочь ненавистную смерть, в близость которой никак не желал поверить.

В этот день он был радостно говорлив, полон планов, рассказывал о новых работах, горячо толковал с директором художественного музея Александром Ефимовским о том, как они будут готовить выставку к его 75-летию, до которого надо было ещё прожить четыре года...

А потом вдруг расслабился, чуть откинулся на высокую спинку стула и запел какую-то странную тягучую песню, скорее всего, из блатного, лагерного репертуара, жалостливую, надрывную, душераздирающую песню о злосчастной судьбе, о разлуке, об одиночестве, тоскливую песню, слов которой почти невозможно было разобрать, да и мелодия была едва уловима...

В какие-то мгновения казалось, что это вовсе и не песня, а просто напевный монолог, причитание, плач, протяжная исповедь... Он пел так распахнуто и беззащитно, словно был совершенно один где-нибудь в степи, в пустыне, а не в окружении множества шумных гостей... Он пел, пел, а его никто не слушал, не слышал, да никто и не пытался его услышать, все о чём-то друг с другом спорили, болтали, жевали, пили, и никому даже в голову не приходило, что, быть может, сегодня, в этот его последний день рождения, им всем - нам всем! - именующим себя его друзьями, следовало бы прислушаться к этому грустному пению одинокого именинника...

И всё это праздничное застолье, и эта нескончаемая песня одинокого художника на фоне хмельного сумбурного разноголосья - всё это вдруг начинало казаться сценой из какого-то жутковатого спектакля, где режиссёром и исполнителем главной роли был, конечно же, сам Поздеев - а кто же ещё?! - и где он же был и единственным слушателем, зрителем и ценителем, а все прочие, остальные всего лишь статисты, массовка, галдящие тени, рой самоупоённых призраков...

БЕЗ ПОЗДЕЕВА

При жизни он не имел ни званий, ни премий, ни особых наград. Две медали "За победу над Японией" и серебряная от Академии художеств, которую он получил незадолго до смерти, уже в больнице, и которой был рад как ребёнок...

Но уже через два года после его ухода, в день рождения мастера, 27 сентября 2000 года, в Красноярске был установлен бронзовый памятник Андрею Поздееву. Сегодня его работы украшают Третьяковскую галерею и Русский музей, картинные галереи Зеленогорска, Норильска, Новосибирска и многих других городов. Правда, в родном Красноярске до сих пор нет не только музея Поздеева (о необходимости создания которого так единодушно говорили все чиновники и художники в первые поминальные дни), но нет даже и постоянной экспозиции... Верю, впрочем, что эта нелепая ошибка очень скоро будет исправлена.

В эти дни красноярцы празднуют 80-летие художника-земляка. Региональный общественный фонд Андрея Поздеева приготовил обширную юбилейную программу. Началась она 20 сентября с большой ретроспективной выставки в залах художественного музея имени В. И. Сурикова (пр. Мира, 12). В день рождения мастера, 27 сентября, в Доме художника откроется выставка "Калтат" (там же будет представлен альбом "Калтатская серия"), а возле памятника Поздееву состоится подведение итогов детского конкурса. Постоянная экспозиция работ Поздеева откроется 30 сентября в культурно-историческом музейном комплексе на Стрелке.

Картины Андрея Поздеева не стареют и не тускнеют от времени. В своём творчестве он ярко выразил и вселенский хаос, и трагизм, и радость бытия, его солнечная живопись гармонична и полна жизнеутверждающей силы. И сегодня в смутные и тревожные дни нового века и тысячелетия, на пороге новых проблем и в преддверии новых непредсказуемых потрясений картины Поздеева помогают нам выжить, сохранить душевное спокойствие и надежду.

Спасибо вам, Андрей Геннадьевич, за это. С днём рождения!


Эдуард РУСАКОВ.

На снимках: А. Поздеев в 1950-е годы; в день 60-летия (из семейного фотоальбома).



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ЛАЙНЕР ВЕРНУЛСЯ В ПОРТ
В среду в аэропорту Красноярска совершил аварийную посадку пассажирский самолёт Ту-154, принадлежащий компании "КрасЭйр".

СКОРО ДАДУТ ТЕПЛО
Со вчерашнего дня в Красноярске начался отопительный сезон.

МАМА ДЛЯ ПУМЫ
В воскресенье, 17 сентября, у пум Калина и Граф в красноярском парке флоры и фауны "Роев ручей" родился детёныш.

ДЕТИ НЕ ВИДЕЛИ ДАЖЕ ХЛЕБА
Четверо детей из села Бондарево в Хакасии помещены в больницу с диагнозом "истощение".

ВЕТЕР В ПАРУСА ОЛЕНЕВОДОВ
Ветряные мельницы станут спасением для оленеводов - такая перспектива обсуждается сейчас в посёлках Таймыра. Как сообщает газета "Таймыр", эту идею выдвинули и пытаются обосновать учёные норильского НИИ сельского хозяйства (НИИСХ) Крайнего Севера.

ФОРУМ ОТКРЫТ
В Иркутске открылся IV Байкальский экономический форум.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork