ТАМ, ГДЕ РЕЧКА, РЕЧКА БИРЮСА...
ОБ АВТОРЕ. Василий Фёдорович Новиков - член Союза журналистов с 1952 г. Впервые начал печататься в 1946 году в журнале "Советский боец". Окончил Иркутский госуниверситет по специальности "Журналистика". Работал заместителем редактора канской городской газеты "Власть Советов", директором Канской студии телевидения, корреспондентом газеты "Красноярский рабочий" и собкором "Красноярского комсомольца", а затем 30 лет - собкором "Лесной газеты". Сейчас живёт в Москве.

Как в Пинчуге премию делили

В тот год Пинчугский леспромхоз обошёл по лесозаготовкам и производительности все предприятия красноярского Приангарья. У пинчугцев была самая высокая выработка на человека и механизм, занятый в лесосеках. Особо отличалась лесосечная бригада Фарида Тахавиева. Она заготовила более 300 тысяч кубометров древесины. Многие были удостоены орденов и медалей за высокие показатели в труде. Бригадиру и профгрупоргу Анатолию Ружилову были присвоены звания лауреатов Государственной премии СССР.

Конечно, весь коллектив гордился такой оценкой труда и от души поздравлял лауреатов. А вот когда пришла пора вручать вознаграждения, кто-то пустил слушок: "А совсем ли это справедливо: пахать всей бригадой, а куш достанется двоим? Кубометры-то делали двадцать человек"...

Естественно, на значки лауреатов все двадцать не претендовали, а вот премии Ружилову и Тахавиеву как бы ставились под сомнение.

Был тогда в бригаде очень уважаемый человек, кавалер ордена Ленина Павел Оборин. Работал он на трелёвочнике, мастер был отменный. К нему часто за советом шли и молодые механизаторы, да и познавшие жизнь. И на этот раз с вопросом о премиях тоже к Павлу пошли.

- Может, поделить эти премии на всех, чтобы раз и навсегда закончить разговор о справедливости? - осмелился заговорить с Обориным один из старых рабочих.

- Премия-то личная. Как её делить? - вопросом ответил тот.

А сам будто ненароком, исподволь, уловив момент, когда Тахавиев и Ружилов были вдвоём, заговорил с ними:

- О премии-то слушок пошёл. Может, мысли какие-нибудь на этот счёт имеются?

- Мы и сами с Анатолием думали, как обойтись с этими премиями. Да точку ещё не поставили, не пришли к единому мнению.

- А может, устроить хороший вечер? - отозвался Ружилов. - Пригласить на него всех, кто участвовал в достижении высоких результатов?

- И жён, конечно, пригласить, - поддержал профорга бригадир. - Они ведь сколько хлопот переживают, пока мы в лесу.

Все трое помолчали. Эту неопределённость нарушил Тахавиев:

- Ну что - премии на бочку?

Вечер состоялся в субботу. На него пришли не только члены бригады, но и те, кто хоть как-то помогал коллективу взять заветную высоту. Приехали представители объединения "Богучанслес", районное начальство. Работники отдела рабочего снабжения постарались раздобыть редкие фрукты, завезли из краевого центра пару бочек пива. И получилось так, что гости не очень-то налегали на питьё, а больше благодарили тех, кто пришёл на вечер с подарками членам бригады.

Словом, вечер удался. О нём потом недели две судачили женщины Пинчуги. Через неделю после торжеств мне довелось побывать в бригаде Тахавиева, и спросил у Фарида:

- Ну, как премию разделили?

- Знаете, как-то на душе стало легче, - ответил он.- А то вроде бы чужой кусок хлеба в кармане носил.

- А главное - сдружились мы ещё сильнее, - поддержал бригадира Ружилов. - И уж по правде, премия всё равно ни мне, ни Фариду погоды не сделала бы.

Правда, кое-кто ещё немного разносил слухи, что, мол, не след вот так правительственное вознаграждение за столом делить. Но продолжалось это недолго, потому что вся Пинчуга обозначила поступки Тахавиева и Ружилова как высоконравственные.

Затор по заказу

Выпускник Сибирского технологического института Борис Друк большую часть своей сознательной жизни отдал разработке и сооружению различных запаней на сибирских реках, чтобы облегчить труд лесозаготовителя. И непременно настаивал:

- Ищите тихие заводи, перегораживайте протоки, куда не заходит ледоход, и укладывайте на лёд древесину. А по большой воде весной гоните его туда, куда вам нужно.

И меня убеждал:

- Негоже берега крушить при скатке брёвен на воду. Десятилетиями не залечишь тех ран, какие нанесут сплавщики за лето.

Друка в такой момент не остановишь:

- Трудно перегородить протоку, в которую весной лёд горой не идёт? Неправда! Натяни простейшие тросы на выходе из протоки, закрепи их надёжно - и вся мудрость. Зато весной, как зеркалом покроется русло, убирай запруду, и пошёл лес...

Сколько таких "лесолёдоудерживающих" запаней сотворил Друк на Ангаре и Бирюсе, Тасеевой и Усолке! И ни одна из них не подвела сплавщиков.

Тут же случай особый. В сентябре 1971-го на Ангаре грянул такой мороз, что за сутки сковал реку. Сплавщики леса едва успели упрятать от ледохода плоты-десятитысячники в Мотыгинской протоке. Надеялись, спадёт мороз, и плоты продолжат свой путь. А стужа крепчала. В ледовом плену оказалась не только древесина, но и более 20 судов разного калибра. 300 тысяч кубометров лучшего пиловочника, предназначенного для лесопильных заводов Игарки, Лесосибирска и Маклакова, обречены были на гибель. Весенний ледоход не пощадил бы ни суда, ни лес, угнал бы их в Ледовитый океан.

Но люди не спасовали перед стихией. Старожилы с Ангары предсказывали: от Рыбного, где венчается Мотыгинская протока, лёд уходит вниз на неделю-полторы раньше, чем трогается Ангара. Если бы успеть за это время выколоть плоты и суда изо льда и их упрятать в надёжных реках и протоках внизу!

...Пять месяцев лесозаготовители и сплавщики вместе со специалистами Енисейского речного пароходства готовились к вызволению из ледового плена леса и судов. У Рыбного скапливались суда ледового класса. Они постепенно крушили лёд и подбирались к плотам и теплоходам, зимовавшим во льдах. Расчёты и предсказания местного населения оправдывались...

Но все понимали - даже самое лучшее исполнение задуманного не спасёт всю древесину. Надо иметь запасной вариант, который подстраховал бы ту древесину, которую размозжит ледоход, вырвет её из плотов. Вот тогда вспомнили о кандидате технических наук Борисе Друке. Он-то и взялся перегородить одну из самых "прожорливых" проток недалеко от впадения в Ангару Тасеевой, заманить как можно больше древесины в рукотворную запруду.

Когда это сооружение было завершено, осмотреть его мы приехали с генеральным директором "Енисейлесосплава" В. Н. Сарафановым.

- Какую роль вы отводите этой запруде в общем плане? - поинтересовался я.

- Если удастся вызволить все плоты, то всё равно часть древесины разбежится по Ангаре, а пойдёт она по течению сюда - в эту запань. Тут мы её и остановим.

- А какой напор может выдержать эта запруда?

- Как минимум сто тысяч кубометров, - заверил находящийся тут же Друк.

Мы внимательно инспектировали запруду. 20-30-миллиметровые тросы были надёжно закреплены на "мертвяках" из лиственницы на берегу и на острове. Они удерживали металлические сетки, способные держать "пыж" и в то же время пропускать воду.

Потом, когда Ангара уже чуть сбавила свой норов, из Тасеевской сплавконторы мы заглянули на запруду. Над рекой ещё стоял стон, а запруда лишь изредка покачивалась под натиском всего, что остановилось перед тросами: лес с кронами, головки от плотов, пучки пиловочника, перепутаные проволокой. И ни у кого больше не осталось сомнения, что запруда Друка не выдержит. Кто-то предлагал собрать на берегу пару десятков тракторов-стосильников и вырвать "пыж" из запруды. Кто-то - собрать внизу по течению несколько мощных судов и разорвать завал. Но сошлись на том, что надо установить на берегу мощные лебёдки и "расстегнуть" запань...

В июне я снова побывал на месте запруды Друка. Запань, как подытожили специалисты, собрала 100 тысяч кубометров древесины. 70 тысяч кубометров - отличное сырьё для лесопильщиков...

Как министра обидели

Министр лесной и деревообрабатывающей промышленности

Н. В. Тимофеев к Красноярью был неравнодушен. Ещё бы - здесь он директорствовал на Игарском и Маклаковском лесокомбинатах. И семьёй здесь обзавёлся. Уж кому, как не ему, лучше знать цену енисейской древесины. И, естественно, Тимофеев на особом счету держал ангарскую сосну, пиломатериал из которой давал стране большое количество золота. Многие страны мира щедро платили за товар из сибирской древесины. Вот почему, как только удавалось Николаю Владимировичу бывать в нашем крае, он непременно устремлялся на Ангару, лично посещал лесосеки, чтобы узнать, не обижают ли красноярцы сосну, бережно ли относятся к ней. И ещё. Тимофеев очень любил сибиряков за старание в деле, сноровку и твёрдость характера. И конечно, за верность слову.

Была у министра Тимофеева привычка все "за" и "против" решать прямо на рабочем месте - на лесной делянке, у лесорамы. И, обращаясь к корреспондентам (он их охотно приглашал в свои поездки), советовал:

- Здесь копайте темы, тут ищите решение проблем.

И в эту поездку министр пригласил меня на Ангару, в известную лесозаготовительную бригаду Героя Соцтруда Фарида Тахавиева. Беседы на лесосеке Тимофеева взбодрили. Ему понравились и организация труда, и профессионализм во владении новой техникой, и умение брать от неё всё, что заложили в машины конструкторы. И, естественно, рачительное отношение к каждому дереву.

- Ну чем не всесоюзная школа мастерства! - восхищался министр. - Мы подумаем, как всё лучшее, что есть у пинчугцев, сделать достоянием всех лесозаготовителей отрасли.

По дороге из лесосеки Тимофеев иногда останавливал КрАЗы, гружённые ангарской сосной.

- Ну где ещё, как не на Ангаре, можно найти такую древесину! - похлопывал Николай Владимирович по хлыстам. - Надо бережно относиться к каждому дереву, к каждому бревну.

И вдруг он приказал остановить газик у небольшого мостка через ложок. Да и мостом этот переезд через двухметровую канаву можно было с большой натяжкой. Лесорубы заложили овражек хлыстами сосны, засыпали деревья сверху песком - вот и вся хитрость. Подобное лесозаготовители практикуют часто при устройстве зимних трасс. Но Тимофеева не смекалка устроителей дороги заинтересовала. Он обошёл это дорожное устройство, увлекая за собой руководителей лесных организаций края, распекая их за бесхозяйственность, и тут же позвал директора леспромхоза:

- Сколько на Ангаре работаете? - спросил и, не дав ответить ему, добавил: - И много вот так захоронили сосны?

Директор предприятия пытался чем-то оправдаться, но министр был непреклонен:

- Директора леспромхоза гнать! - распорядился он.

Немного подумал и добавил:

- Никакие заслуги, никакие рекорды не могут оправдать такое варварское отношение к ангарской сосне.

Уже в машине министр не то советовал, не то приказывал мне:

- Заступитесь за ангарскую сосну в газете. И чем жёстче, тем лучше. Хотелось бы видеть глубокую аналитическую статью о рачительном отношении к сосне.

И такой материал появился. Он обсуждался на специальной коллегии министерства. Несколько руководителей уходили с заседания с суровыми наказаниями. Тут же были определены пути полного использования древесины не только в лесосеках енисейской тайги, но и в отрасли в целом.

Вот тебе

и франко-пень

Я дивился, откуда лесозаготовители енисейской тайги подцепили чужестранную фразу "франко". Всюду слышалось: "франко-склад", "франко-вагон", "франко-дорога". Скажем, лесозаготовители не довезли пиловочник до предприятия, а складировали его где-то у дороги. Фактически древесина не доставлена до места, а лесорубы уже отчитались о выполненной работе по системе "франко-дорога". И вроде бы все довольны: лесорубы - выполнили план по вывозке, а лесопильщики - получили авансом сырьё. Или река ещё не застыла, чтобы по ней пошли лесовозы, - вот и складируют пиловочник прямо на берегу. И опять выручает "франко" - древесина сдана покупателю по уже известной системе.

А тут с этим самым "франко" конфуз случился: корреспонденты сообщили в газету, что начальство заречного лесопункта учинило приписку - сваленный лес стаскало в кучки на делянке, а отчиталось, что вывезло древесину к берегу, опять же используя не всем понятный термин "франко-берег". На самом деле спиленные деревья остались у пня даже с кронами и уже скрылись в обильном снегу.

Узнав такую весть, генеральный директор объединения "Енисейлес" А. Чешенко взревел:

- Докувыркались! Всё в прятки играли! Сам поеду мозги править начальнику лесопункта, - решил он.

Добираться до заречного лесопункта пришлось вертолётом: Енисей был в ледоставе, а других дорог на лесопункт не существовало. За каких-то полтора часа мы были уже на лесосеках, где недавно прошла валка деревьев.

- Нечистый попутал, - признался начальник лесопункта в приписках.

- Буду чистить, - загадочно произнёс Чешенко.

В течение дня истина была восстановлена. Все, кто учинил обман, получили по заслугам: кто с должности полетел, кто премии лишился. А утром над енисейской тайгой поднялась такая буря, что на версту ничего не разглядишь. Вертолёт за нами, конечно, не пришёл ни на второй, ни на третий день. На третий день бригадир лесопункта принёс весть:

- С того берега только что пришли люди. Можно перейти Енисей.

- Пацаны, наверное, пробу делали? - засомневался Чешенко.

- Да нет, Михеич под полтораста килограммов, а исправно перешёл, - распространялся бригадир.

- Вот что, - распорядился наконец Чешенко, - первым пойдёт начальник лесопункта, а за ним уж мы.

Вооружились мы на берегу Енисея пятиметровыми жердями из старого огородного забора и тронулись по сверкающему сине-зелёному льду, обходя вмёрзшие рёбрами льдины. Шли медленно, соблюдая дистанцию. начальник лесопункта то и дело поглядывал назад и шептал про себя: "Весь измок генерал. Угробит".

А Чешенко и впрямь раз семь уже взмылился. И было отчего - сам за сто пятьдесят килограммов, тёплая обувь да полушубок килограммов на десять потянут, да жердь. Выбравшись на берег и попав в объятия шофёра, ждавшего нас на правобережье, Чешенко минуту-другую смотрел на начальника лесопункта. Потом махнул рукой - что, мол, с тебя взять - и, садясь в "Волгу", громко сказал:

- Ты мне запомнишь этот франко-пень на всю жизнь!

И правда, года два в округе Енисейска вспоминали, как генеральный директор объединения "франко-пень" на лесосеке отыскал.

"Таёжная тревожная

краса"

Бирюса меняет свой норов: весной - бурная, неукротимая, летом - спокойная, чуть заметно катит свои воды. В это время она зовёт к своим берегам путешественников. Вот и Льва Ошанина заманила. Не могучий Енисей, не овеянная легендами Ангара, а она, приток Тасеевой, обворожила поэта. Несколько дней он любовался скалистыми берегами и песчаными плёсами, красавицей-сосной. А когда ночь покрывала небосклон, Лев Иванович читал своим спутникам стихи. Иногда просил причалить катер у речной деревушки, сходил на берег и бродил по селению, беседовал с рыбаками, сплавщиками, охотниками.

Посёлок Почет Ошанин заметил километра за три. Он отличался от других и своим размахом, и новизной строений, и стрелами башенных кранов. Хотя стоянка тут не намечалась, поэт попросил капитана катера причалить в удобном месте.

Путешественники пристали к берегу напротив столовой сплавщиков. И сразу попали в окружение рабочих, поскольку ещё не закончился обед и сплавщики коротали время перекуром.

- Никак пельменями угощались? - осведомился Ошанин.

- Точно, - ответил за всех крепкий мужик с пиканкой, которой сортируют брёвна на воде. - И на вашу долю осталось. Бирюсинка их готовит отменно и с запасом, для заезжих.

- Бирюсинка, говорите? - заинтересовался поэт.

- Да, она, наша Бирюсинка, - подтвердил собеседник Ошанина. - Да вы наведайтесь в столовую - глаз не отведёте от нашей кухарки.

То ли действительно пельмени оказались на редкость вкусными, то ли Бирюсинка пронзила поэта синими глазами, только осел Лев Иванович в Почете на целую неделю. Днём на лодке обследовал ближайшие острова, гулял по посёлку, любовался сноровкой сплавщиков, формировавших плоты из ангарской сосны. А вечером непременно гостевал у Бирюсинки. Возвращался на катер в отличном настроении и читал стихи - старые и новые, навеянные Сибирью.

Однажды он предложил:

- Послушайте, совсем свеженькие:

Между лесов, полей и кочек,

Какой-то хрен построил Почет...

- Не обижайте, Лев Иванович, - попросили поэта путники. - Почет у нас на всю округу славится что красотой природы, что делами своими.

Ошанин улыбнулся, а через пару дней читал уже новые стихи:

- До свиданья, белый город

С огоньками на ветру,

Через степи, через горы

Мне на речку Бирюсу...

- Вот это в точку, по-нашенски, - похвалили поэта слушатели. А Лев Иванович продолжал:

- Там, где речка Бирюса,

Ломает лёд, шумит-поёт на голоса,

Там ждёт меня таёжная

Тревожная краса.

Ошанин осмотрел своих спутников - приглянулись ли слова? И снова продолжил:

- Не берёзку, не осинку,

Не кедровую тайгу,

А девчонку Бирюсинку,

Позабыть я не могу...

Через 18 лет в Почете открывали новый Дом культуры. И, конечно, был большой концерт. Когда на сцену вышла хрупкая девчушка, раздался гром аплодисментов. Под знакомую мелодию баяна солистка повела:

-Там, где речка Бирюса...

Директор леспромхоза шепнул:

- Ошанинской крови...


Василий НОВИКОВ.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ПИКЕТ ПРОТИВ "БЕНЗИНОВЫХ КОРОЛЕЙ"
Цены на бензин растут не по дням, а по часам. В связи с этим красноярские автолюбители решили провести пикет.

АВТОБУСОВ СТАНЕТ МЕНЬШЕ
К 2010 году количество единиц общественного транспорта в Красноярске значительно сократится. А вот качество перевозок улучшится.

ГУБЕРНАТОР УШЁЛ В ОТПУСК
Губернатор Красноярского края Александр Хлопонин ушёл в отпуск.

ОПАСНЫЕ ЯЙЦА УНИЧТОЖАТ
81 тысячу штук некачественного куриного яйца приостановили к реализации сотрудники Россельхознадзора.

ПОЖАР В КЕЖЕМСКОМ РАЙОНЕ УНЁС ПЯТЬ ЖИЗНЕЙ
В минувшую субботу в селе Кежма в переулке Портовском полностью выгорел двухэтажный 12-квартирный брусовый жилой дом, в результате пожара пять человек погибло, в том числе двое детей.

СЛЕТАТЬ В ПЕКИН И ОБРАТНО
Отныне слетать в Пекин на выходные дни можно без проблем. Турагентство "Дюла-тур" предлагает воспользоваться новой услугой - впервые на туристическом рынке Красноярья предлагается необычный тур "Week-end в Пекине".

МИЛЛИОНЫ ИДУТ ИЗ МОСКВЫ
Закончился основной этап Всероссийской сельскохозяйственной переписи - инструкторы и переписчики завершили контрольный обход земельных, дачных и сельскохозяйственных угодий.

10 ЧЕЛОВЕК ПОСТРАДАЛИ В ДОРОЖНОЙ АВАРИИ
В выходные в Красноярске произошла крупная автомобильная авария, в результате которой пострадали 10 человек.

ЗАСЛУЖЕННЫЙ ПОЧЁТ
Указами президента РФ ряд жителей края удостоен государственных наград Российской Федерации.

ЭКСПОНАТЫ ВОЗВРАЩАЮТСЯ
Шесть похищенных из Эрмитажа экспонатов доставлены в следственные органы Петербурга. Об этом РИА "Новости" сообщили в ГУВД города. Таким образом, с 3 августа 2006 года обнаружены девять предметов, исчезнувших из Русского отдела музея.










Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork