ЛЮДМИЛА НОВОГРЕШНОВА:"ИСТИННЫЕ ЖЕЛАНИЯ ВСЕГДА СБЫВАЮТСЯ"
По нынешним меркам Людмила Новогрешнова - истинная бизнес-леди: владелица массажного салона с солярием и парикмахерской, продвинутая в новой экономической политике (хотя имеет дипломы двух вузов - медицинского и педагогического), стремительная в действиях и напористая в делах. Подобающе положению лихо водит автомобиль, стильно одевается и прекрасно выглядит. По меркам обывательским так и вовсе счастливица - трое замечательных деток (сыновья двадцати двух и полутора лет, семнадцатилетняя умница-дочка), заботливый муж, большая квартира.

Среди "спинальников", тех, кто пережил травмы позвоночника, кто безуспешно лечился у некоторых разрекламированных костоправов, о ней ходят изустные легенды. Много тех, кого она поставила на ноги, кому своим целительским мастерством облегчила страдания, кого научила жить в радостном осознании сущего, со здоровым духом пусть и в немощном теле. Наверное, было бы больше таковых, если бы удались её хлопоты по открытию реабилитационного центра для "спинальников". К сожалению, Красноярск на сегодня остаётся единственным в Сибири крупным городом, не имеющим реабилитационного центра для тех, кто перенёс травму позвоночника. И это единственное, что не удалось осуществить Людмиле. Впрочем, пока. Ведь, уверена она, благое дело обязательно свершится, а истинные желания - исполнятся.

РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА

- Однако состоялась я в жизни вопреки обстоятельствам, - роняет лишь на завистливо-восторженные ахи в свой адрес по поводу везучести. Рассказывая о себе, смеётся: - Просто, как бабушка говорила, уж очень я поперечная. У меня ничего не было для хорошего, удачного старта в жизни. В сторону удачливости повернул один момент. Было это в тринадцать лет. Не помню уж, у кого мы собрались компанией, подражая взрослым, - "гулять". После застолья начались танцы, кавалеры приглашают дам. Я такая была невидная, худая, что на меня и внимания не обращали. Для ребят я была свой парень, как девчонку меня никто не воспринимал. И вот стою я, помню, у печки и убеждаю себя, что я не хуже других девчонок, что меня тоже могут пригласить танцевать, и я могу нравиться кому-то. Стою и внушаю это себе. И тут подходит ко мне самый симпатичный парень компании, король деревни и приглашает танцевать. Это ликование от сбывшейся мечты, счастье, что я всё могу, я навсегда запомнила. И усвоила с тех пор, что всего можно добиться, если очень сильно захотеть.

Перечить не слишком ласковой судьбе ей пришлось с детства, как начала сознавать себя в этом мире. Печалей в нём было в избытке. У матери, оставшейся вдовой с двумя малыми детьми на руках, она была старшей. Так с четырёх лет и стала нянькой четверым братьям и сестре, которые появлялись с каждым новым замужеством матери. Та, устраивая свою всё никак не складывающуюся жизнь, моталась в поисках счастья то в Иркутскую область, то в Челябинскую, то в Красноярский край. Осели в Иланском районе, когда Людмила уже училась в средних классах. Детей в семье было шестеро, отчим сильно не старался работать, чаще пребывая в запойном состоянии.

- От недолюбленности в своей семье я и замуж рано вышла, в девятнадцать лет. В чувствах своих тогда, конечно, не разбиралась, просто откликнулась на настойчивый интерес и завораживающее каждую девчонку "Будь моей женой". По духу мы были абсолютно чужие с моим первым мужем и потому расстались через два года. Как я теперь понимаю, это было лишь желание счастья и любви, то, чего я не испытала в своей семье. Детство моё было таковым, что защищённой, сытой и ухоженной я себя почувствовала, когда оказалась в интернате. Да, как ни странно, там мне было уютнее и спокойнее. А душевным теплом и любовью близких напитывалась только в доме у бабушки, в деревне Черниговка Иланского района. Там на лето собиралась толпа внучат, нас все так и звали - Квасихины внуки. У деда была пасека, он был знаток всех способов медолечения. А бабушка приобщала меня к целительству. Но я активно этому сопротивлялась! Колдовкой, как звали бабушку в деревне, быть не хотела. Она же меня, как старшую внучку, упорно вела к этому. В лес только со мной ходила, травы показывала, примечать тайны лесной жизни приучала. Я же, строптивица, считала, что бабушка надо мной просто издевается. Бывало, тащусь, насупленная, домой с ягодами и травами, а бабушка нет-нет да и вздохнёт: "Ну и поперечная ты!" А как правит кому грыжу или сотрясение, меня зовёт, чтоб смотрела и запоминала всё из её лекарского ритуала. Но в девчоночьи годы это разве интересно?! Тем более что я всегда бегучая была, спортивная, мне б лучше удрать на "волейболку"... Бабушка только вслед: "Сколько ни бегай, а людей лечить будешь!" Так и вышло в жизни.

ДУШИ И ЖИЗНИ ЛЁД И ПЛАМЕНЬ

Сопротивлялась бабушкиным заветам она долго и довольно активно, да и вообще ни о какой медицине не помышляла. "Обманула" послеинтернатовское распределение с традиционным выбором между "швейкой" и кулинарным училищем, схитрив с документами и приехав в Красноярск к подругам. Те припрятывали её нелегально в своём общежитии, а потом привели в ПТУ N 52. В середине учебного года новую учащуюся никто не ждал, но из-за хороших оценок в табеле и по горячей просьбе взяли-таки на специальность газоэлектросварщика. "Да не романтика голубых молний привлекла, а возможность хорошо, по-мужски, заработать. В четырнадцать лет у меня была одна цель и желание - выбраться из нищеты", - печально улыбается вслед своей юности, бесприютство которой до сих пор покалывает душу.

Феноменальная память, благодаря чему всякое учение давалось ей будто играючи, спортивность и в школе, и в училище выдвигали Людмилу в разряд лучших учеников. Состояться в жизни, считает она, помогла и страсть к чтению. В деревенской глуши, в неприкаянности интерната и общаг это было спасительным душевным моментом. А с того момента, как первоклассницей выпросила в библиотеке чуть не слезами "Руслана и Людмилу", в её жизнь вошла поэзия Пушкина. "Врачующие стихи", - говорит, с неутолённой зачарованностью прошёптывая строки: "С этих пор живу в моём уединенье с разочарованной душой; и в мире старцу утешенье природа, мудрость и покой". Позже вошла в жизнь, в мысли и душу проза Булгакова. О "Мастере и Маргарите", книге, которую перечитывает в год не по разу, открывая всё новые и новые таинства подтекста: "Неисчерпаемо". "Возможно, так же бы абсолютно полюбила и стихи Есенина, в них многое мне созвучно. Но некоторые моменты пошлости отвращают. У меня какая-то особая чувствительность, непереносимость этого. И жаль, что такой поэт иногда выплёскивает муть из глубины души. Это же своего рода, как сейчас говорят, вампиризм". Делиться с другими только светлым, добрым, не нагружать своими проблемами, не выплёскивать муть - в правильности этих установок, поначалу прочувствованных "по книгам", нынешняя целительская практика её уверяла не раз. Убеждалась многократно - человек с добрыми помыслами, без "мути" в душе и болеет легче, и "выкарабкивается" быстрее.

Исполнить мечту и стать газоэлектросварщиком-высотником, как писала в одном из школьных сочинений, ей помешал... спорт. Успешное участие в различных заводских соревнованиях закончилось тем, что её назначили физоргом цеха, а следом и комсоргом. А когда КрАЗ признал за ней толковость и ответственность, стала экономистом. Материальное благополучие в степени "более чем среднее" позволило красиво жить, отпуск проводить на море. Так что и после развода с первым мужем проблем в жизни не было. "Всё так же бегала", - говорит она со смехом о том периоде, имея в виду свою активную включённость в спортивную жизнь завода, участие в соревнованиях. На праздничном забеге, посвящённом Дню победы, они и познакомились с Сергеем, на ту пору неженатым молодым специалистом, заядлым футболистом. Упорными ухаживаниями и заботой о её сынишке он заставил поверить, что новое семейное счастье возможно, что она достойна любви и верности. Не разуверил он её и по сей день.

ТАК ЛЕЧИТЬ НЕЛЬЗЯ!

Свое поступление в медицинский институт Людмила называет "очередным бзиком". Впрочем, иронизирует она над собой от стеснительности. Вряд ли это было "взбрыком", тем более что при трудностях учёбы в "меде" это прошло бы очень быстро. К терпению призывала память о бабушке, с годами всё чаще словно всплывающие её наставления и... детские мечты. В них она всегда была врачом. И в играх "в больницу" тоже, никогда - "больной". Это, как говорит, предчувствовала интуитивно.

Но... такова уж поперечная Людмила - получив диплом, не смогла просто так, лишь по специальности надеть белый халат и называться врачом. Учёба в медицинском вузе укрепила её в убеждении - так лечить нельзя! "Как-то сижу за столом, заваленным учебниками. "Глазные болезни", "Нервные болезни", "Детские болезни"... И как очнулась. А про здоровье где? Почему врачей учат болезням, а не науке о здоровье?! И всё во мне воспротивилось... В общем, не сошлись мы во взглядах с традиционной медициной", - поясняет свой неприход в клиническую медицину.

Потому и вернулась снова на завод, к работе экономистом. Впрочем, в рамках заводской экономики ей было уже тесно. Вихрь перестроечных свобод донёс ветры новых знаний. В них и ушла Людмила, движимая интересом ко всему новому и непонятному. Таковыми для неё были биоэнергетика и различные лечебные системы.

КРУТОЙ ПОВОРОТ

Может быть, это и осталось бы хобби, если бы не было ТОГО поворота. Обгоняя впереди идущую машину, муж, как пишется в сводках, не справился с управлением. Их машина наскочила на камень на обочине и, поелозив по куче гравия, несколько раз перевернулась. Наиболее пострадавшей оказалась Людмила. В момент "перевёртыша", рассказывает она, не было ни боли, ни страха. Только в глазах полыхнула темнота, потом ясное ощущение полёта, приятное, нестрашное, словно притянутое кем-то из выси. И снова темнота. Как медик, позже она поняла, что пережила в этом "полёте" клиническую смерть.

Очнулась в больнице. Распятая, как водится для больных с тяжёлой травмой позвоночника, обречённая на невыносимую больничную тоску, к жизни возвращалась по капельке. Лечащим врачом, хирургом оказался её однокурсник. Стесняясь перед ним своей беспомощности, стала его донимать: "Отпусти домой!" А он ей, как потом признался, лишь чтобы успокоить: "Вот сделаешь ласточку, лёжа на животе, в течение шести минут, сразу выпишу!" В этот же день пришедшему мужу она дала задание принести футболку и спортивные трусы. Тренировки же начала незамедлительно. Но и приподнять ногу на сантиметр было величайшей мукой. Только кричала про себя от боли. А накричавшись, начинала вновь и вновь разминаться. Благо соседи по палате не донесли врачам о таком мазохизме. Через неделю на обходе она встретила хирурга сияющей улыбкой и требовательным "Засекай время!" Эти десять минут в ласточке были её самым большим триумфом в жизни. А для однокурсника - самым большим профессиональным потрясением и "невиданным явлением". "Ну, понимаешь, я же от балды сказал про ласточку и шесть минут. Я не могу тебя выписать. Да ещё ты такая заполошная, сразу же начнёшь дома убираться. Разве ты полежишь..." - оправдывался он потрясённо.

Как же он был прав! В день выписки из больницы она, натуго обмотав спину простынёй, с трудом совершая каждый шаг, "дотащилась"-таки до роддома, где находилась её подруга. Однако к моменту "приползания" в роддом подругу уже выписали и два квартала крутого маршрута, скрипя зубами от боли, Людмила преодолела лишь со страховкой - рядом идущими детьми. Подруга, качая ребёнка, чуть не выла от боли и отчаяния - мастит разыгрался нешуточный. Людмила, не мешкая ни минуты, усадила подругу на пол и, вспомнив бабушкины уроки, массажем "раздоила" грудь. "Учти, я с переломом позвоночника, тебе дёргаться нельзя", - предупредила обезумевшую от боли подругу. Сама к окончанию массажа чуть не потеряла сознание.

...Два года после выписки ещё ходила в корсете. Но это было скорее для проформы. Поднимала себя самомассажем и тренировками, систему которых изобретала сама, где по наитию, где по книгам. А чуть отойдя от травмы, взялась за открытие массажного кабинета, чтобы и другие "спинальники" смогли пройти её школу восстановления и победы над болью.

Попутно с хлопотами по открытию и оборудованию кабинета и сама училась всем возможным приёмам и технике массажа и мануальной терапии. Так что открытый ею массажный кабинет точнее было бы назвать институтом практической вертебрологии (науке о позвоночнике). И бабушкины наставления пригодились, и медицинское образование.

НАУКА БОЛИ

Но первые же клиенты поставили её в тупик. И не сложностью заболеваний и последствий травм, а столь разным психологическим настроем и "странным" отношением к своей болезни, что в дополнение к горам перелопаченной в поисках истины медицинской литературы Людмила пошла на штурм психологии.

- Многие так неправильно относятся к своей болезни, что я поначалу терялась. Хотят быть здоровыми, не прилагая к этому ни малейших усилий! И, наоборот, те, кто карабкается из её пут, кто напрягает ум и волю, становятся победителями, казалось бы, в проигрышной ситуации. Не понимают, что пробивает защиту организма, его энергетическую броню и чёрное слово, и мысль. А прежде всего - уныние. Я же в этом убеждалась не раз на собственном опыте. Ведь и та авария произошла не случайно. Я это твёрдо знаю. Всевышний остановил меня и в словах тщетных, и в жизни праздной. Я счастлива, что дано мне было это понять и двинуться дальше.

В её методике не только массаж, но и система физических упражнений, питания, аутотренинг. Познание этого она сама выстрадала, выносила в душе, испытала на себе. "Я знаю, как бывает больно. Невыносимо больно. Но я знаю и то, что боль останавливает болезнь, что боль - лекарь и целитель души".

Чтобы грамотно вести больного к выздоровлению, Людмила поступила на психологический факультет Московского пединститута. К его окончанию сделала себе подарок - родила сына Ярослава. На работу вышла уже через пару недель после родов, прилетев из Екатеринбурга. Рожать пришлось в чужом городе, "снятой" с поезда.

Уйма семейных забот, напряжённая, порой без продыха работа не мешают состояться её удивительной душевной окрылённости и наполненности. И в невзгодах она всегда в поре сердечных вдохновений. Про неё так и говорят: "У Людмилы талант быть счастливой". Угадано абсолютно точно. Себе она ещё в детстве сказала: "Могу и хочу быть счастливой!" И действительно, смогла всё, чего горячо и искренне желала. На этот счёт у неё ещё одна житейская аксиома: все истинные желания сбываются.


Татьяна АЛЕКСЕЕВИЧ.

НА СНИМКАХ: Сейчас и всегда - в движении. В юности всё кажется просто. Остановись, мгновенье! Целительная сила рук.

Фото Александра КУЗНЕЦОВА и из архива Людмилы Новогрешновой.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:







Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork