СНАЧАЛА БЫЛО НЕБО, ИЛИ РАЗДУМЬЯ "ЕЗДОВОГО" ЛЁТЧИКА
Свою книгу командир экипажа Василий Ершов написал, ожидая в Норильске лётной погоды. Она посвящена любимой профессии. "Раздумья ездового пса" - своеобразная "кухня" небесных дел мастера. Василий Васильевич адресовал её тем, кто только начинает свой путь в авиации. Немало страниц книги посвящено размышлениям о судьбе красноярской авиации, которая стала в жизни лётчика главным делом, главной страстью, главной болью...

САМОЛЁТ - НЕ РОСКОШЬ...

- Мое детство прошло на окраине аэродрома. С детства бредил самолётами, - рассказывает лётчик, начальник лётно-методического отдела компании ОАО "Сибавиатранс" Василий Ершов. - Когда я поступил в Харьковский авиационный институт, сразу записался в клуб авиаспорта. После первого же полёта на планере мне стало ясно - я должен летать. (После окончания лётного училища в Кременчуге Ершова оставляли работать там инструктором. Василий отказался.)

- В Красноярский край вы поехали не случайно. Романтика времён бурного подъема Сибири или что-то иное?

- Мое поколение не было прагматичным. Мы действительно мыслили и действовали в потоке романтического порыва. Как и многим моим сверстникам, мне захотелось испытать себя, свои силы там, где судьба лётчика особенно трудна. Моей мечтой была полярная авиация. Я решил ехать на Север. Выбрал Красноярский край. Огромная территория: от Кызыла до земли Франца-Иосифа. Есть где полетать!

Полярная авиация - совершенно особая сфера лётного дела. Ощущение того, что дело, которому ты служишь, совершается на пределе человеческих возможностей, ярко и остро. Работа с риском для жизни. Для меня эти слова значили очень много. К тому же это ещё и зона повышенной ответственности: ведь от полётов полярных лётчиков зависит жизнь людей на земле. В самых отдалённых северных точках ждут медицинской помощи, продовольствия, оборудования. И небесный путь - единственный. Но сразу попасть в полярную авиацию не удалось. Сначала мне было суждено оказаться в малой авиации.

- Наверное, испытали чувство разочарования. Хотелось полярной романтики, а тут перевозки внутри региона.

- Зато какого региона! Малая авиация, в принципе, неоценимый опыт для лётчика, а при тех масштабах, с которыми сталкиваешься в нашем крае, это настоящая школа высшего пилотажа. Это сегодня малая авиация не живёт, а существует, еле-еле сводя концы с концами. В семидесятые - восьмидесятые годы прошлого века наблюдалась совершенно иная картина. Это время было для Красноярского края своеобразной эпохой социально-экономического ренессанса. Развитие затронуло практически все области жизнедеятельности. Край активно осваивался. Новые предприятия, новые города, новые месторождения, стройки века. Всё это, при такой протяжённости, невозможно без динамичного развития всех видов коммуникаций. Связь, сообщение, километры пути, по земле и по небу. Развитие малой авиации стало одной из наиболее важных точек роста всего края. Из всех видов коммуникаций именно авиация занимала передовую позицию, была наиболее востребованной. А во многих отдалённых территориях региона, особенно на севере, она являлась единственным транспортным средством. Красноярская авиация, как единая система с централизованным управлением отстраивалась на моих глазах. Когда я только начинал, состояние аэропортов, взлётных полос красноярской глубинки было за пределами критики. Взлетали с грунта, в Туре вообще рулили по воде, когда ледовая полоса начинала подтаивать. На моих глазах авиационное хозяйство края начали приводить в порядок. В Туре, Хатанге, Ванаваре, Северо-Енисейском, Мотыгино, Байките, Богучанах, Нижней Тунгуске забетонировали, благоустроили взлётные полосы, тем самым сделав взлёты и посадки безопасными. В целом по краю региональная авиация насчитывала тридцать портов. И самолётные парки были совсем не маленькими. До сих пор перед глазами такая картина. Туринский аэропорт. Летний вечер. На взлётном поле длинный ряд самолётов Ан-2. Чуть позже на смену им пришли в малую авиацию Ил-14. Сейчас микроскопические авиакомпании в глубинке могут похвастаться двумя-тремя самолетами. Да и те, не ровён час, развалятся.

- В общем, самолет был в те годы не роскошью, а средством передвижения.

- Совершенно верно. Количество полётов зашкаливало. Приходилось даже идти на нарушение санитарных норм и вырабатывать большее количество лётных часов. Та работа, которая ведётся в региональной авиации сегодня, составляет не более пяти процентов от объёмов, бывших привычными моему поколению, заставшему расцвет малой авиации большого края. Я в основном работал на почтовых рейсах, в день сажал самолёт в пяти различных точках края.

К середине восьмидесятых красноярская авиация стала одной из лучших в стране. Лётчики чувствовали себя элитой, людьми востребованной профессии. Чувствовали внимание властей к тому, чем мы занимаемся. Развитие краевой авиации лично курировал первый секретарь крайкома партии Павел Стефанович Федирко.

- Василий Васильевич, а удалось ли воплотить мечту о полярной авиации?

- Удалось. Несколько лет я работал в разведывательной авиации, за Полярным кругом. Когда корабли идут по Северному Ледовитому океану, нужно знать, что ждёт их впереди. Вдруг ледяной затор? Поэтому сначала по пути следования летит самолёт. Также занимались мы обслуживанием экспедиций на Северный полюс. Интереснейшая и очень сложная работа. Авиация в то время много сделала и для развития науки. В последние десять - пятнадцать лет научно-исследовательская работа за Полярным кругом практически сошла на нет. Федерация не финансирует научные проекты в области метеорологии, океанологии. Поэтому за последние десять лет, разъединившись, мы потеряли то, что было создано учёными и лётчиками в непростых условиях Заполярья.

БУДЕМ ЛЕТАТЬ ВМЕСТЕ?

- Василий Васильевич, в каком состоянии находится сегодня региональная авиация?

- Когда мы работали в малой авиации края, не зная покоя - мечтали, что когда-нибудь эта "лётная каторга" закончится. Мои коллеги шутили: "В отпуск можно будет пойти только на собственные похороны". Случилось так, что возможность "отдохнуть" появилась у нашего брата гораздо раньше. В девяностые годы на волне всеобщего реформирования, растаскивания, разъединения начала рушиться четко отлаженная, централизованная авиация страны. Красноярский край не стал исключением. Вместо единой структуры управления авиацией края появилось множество авиакомпаний. Больших, малых и совсем крошечных. Крупные ещё как-то выживают, а вот малая авиация практически на грани исчезновения. Многие аэропорты закрылись, другие еле-еле сводят концы с концами. Самое обидное, что распыляются кадры. Люди не могут годами жить в нищете. Уходят из авиации, осваивают другие профессии. Говорят, свято место пусто не бывает. В случае с авиацией вышло иначе. Молодёжь к нам не идёт. Натерпевшись за девяностые годы, лётчики отговаривают своих детей идти по родительским стопам. На старых, изношенных самолётах летают пожилые, изношенные люди.

Случившееся в начале девяностых разъединение края особенно негативно отразилось на состоянии северных аэропортов. Многие из них вообще закрылись. Например, Туринский аэропорт. Резко сократилось количество полётов в еще действующих авиаточках. Некогда сильная авиация разбилась на крошечные компании, которые не могут себя обеспечить ни заказами, ни техникой, ни топливом. Компания, имеющая два-три самолета, обречена на вымирание. Нет средств даже на ремонт имеющейся техники. А ведь это отражается на безопасности полётов. С болью вспоминаю, как разбился самолёт над Ванаварой. Причиной было отсутствие топлива. Пилот не смог сесть в Байките, потому что не было денег на горючее, и полетел в Вановару. Не долетел.

Я смотрю на все происходящее с огромной душевной болью. Авиация края, в которую было вложено столько сил, времени, средств, авиация, бывшая гордостью региона, разрушается на глазах. Крупные компании ещё как-то выживают. Но мелкие, особенно северные, где топливо в два раза дороже, не смогут существовать без поддержки на уровне края.

- Вы нарисовали весьма пессимистичную картину. Неужели нет возможности переломить ситуацию?

- Я никогда не был начальником и сужу обо всём происходящем с точки зрения рядового лётчика, за плечами у которого большой опыт, тысячи часов перелётов. Выход из тупика вижу в одном: авиацию края надо собирать в одно целое. Только тогда появится реальная возможность возродить авиаперелёты в отдалённые уголки края, особенно на севере. Конечно, та система, которая действовала в семидесятые - восьмидесятые годы, в первозданном виде не восстановится. Да это и не нужно. Авиация края должна сделать новый рывок и возродиться в более совершенном качестве. По натуре я оптимист и надеюсь, что объединение авиации не за горами. Ведь раздробленность никогда не приводит ни к чему хорошему. Сегодня это становится очевидным. Мы, лётчики, связываем надежды на возрождение региональной авиации с процессом объединения Красноярского края, Эвенкии и Таймыра. Будет восстановлено первоначальное территориальное единство края. Финансирование, как известно, уже единое.

Поскольку единый край берёт курс на социально-экономическое развитие, на достижение нового качества жизни, начнут возрождаться наиболее важные промышленно-экономические северные проекты, "замороженные" в последние десять лет. Это и Ванкор, и Нижнее Приангарье, и нефтегазовые месторождения юга Эвенкии. Всё это не может не повлечь за собой развитие систем коммуникаций, в том числе и авиации. Всё взаимосвязано. Развитие нефтегазовых месторождений благоприятно скажется на цене топлива, которое является сегодня проблемой номер один для северных авиакомпаний.

Авиация - своеобразный слепок с общих процессов, происходящих в стране и в крае. В девяностые годы она так же, как и край, разваливалась, разъединялась, дробилась. Теперь мы так же, как и жители края, Эвенкии и Таймыра, ощущаем дефицит чёткой системы управления. Но времена меняются. Хочется снова быть вместе, единым и сильным краем. Даст Бог, объединимся. Народ против этого быть не может, если, конечно, понимает свою выгоду. Взять опять же авиацию. Её развитие в любой форме - это ведь снижение цен на авиабилеты, правда? И так во всём.

Ну, и поскольку экономический рост, любое развитие невозможно без нас, людей неба, я смотрю на будущее региональной авиации с большой надеждой.


Юлия РАМ.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
В НОВОМ ГОДУ ЗАГОВОРЯТ 4 ТЫСЯЧИ НОВЫХ ТЕЛЕФОНОВ
В домах жителей посёлка Первомайского, микрорайона Северного, а также улиц Аэровокзальной и Крайней появились новые телефоны.

НА СКАМЬЕ ПОДСУДИМЫХ - ДЕТОУБИЙЦА
Женщина задушила руками двухлетнего пасынка, а пока шло следствие, успела родить двух своих детей - мальчика и девочку.

ЭТО НАША АУДИТОРИЯ!
Тираж регионального выпуска общенационального издания "РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА" отпечатан вчера в Красноярске - на Красноярский край, республики Хакасия и Тува - тиражом 4886 экземпляров.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork