ЗА РЕКОЙ ЗМЕИНАЯ ГОРА
В Ермаковском районе есть три села с характерными "именными" названиями. Григорьевка, славящаяся необычайно крупной и вкусной садовой клубникой; Ивановка, в лесистых окрестностях которой скрыты знатные груздяные да рфыжиковые места. А еще есть Николаевка - село, на первый взгляд, ничем не примечательное. Разве что отстоит от райцентра всего на пять километров и проложено к нему шоссе с асфальтовым покрытием - поезжай себе с ветерком до ближайшей цивилизации и на жизнь не пеняй.

впрочем, сами николаевцы на сей счет имеют свое, особое мнение. Прежде всего они находят, что красивей места на свете не сыскать: сразу за околицей петляет широкая таежная Оя со студеной даже в летнюю пору горной водицей, сбегающей с недалекого Саянского хребта. А за рекой высятся травянистые крутые сопки. Зимой по льду, а летом где вброд, где вплавь перебирается местная молодежь на противоположный берег и от избытка юных сил штурмует довольно отвесную верхотуру. Панорама оттуда открывается живописная, вдаль на десятки километров. Райцентр, Ермаковское, как на ладони лежит, окрестные деревни тоже.

Кстати, у тех, кто хоть разок побывал на вершинах, не испугавшись таящихся меж камней и расщелин юрких пугливых гадюк, не возникает никаких сомнений по поводу того, почему село именуют не иначе, как Николаевкой. Сверху отлично видно, что состоит оно из двух длинных параллельных улиц и одной перпендикулярной, заметно покороче, соединяющей обе первых. В аккурат буква "Н" получается.

- Прежде первые поселения так и называли, в честь их основателей: Ивана, Григория, Петра. Позднее, если церковь ставили, деревню в село переименовывали, - блистают эрудицией местные знатоки истории, которых повстречали возле единственного на селе магазина, - наше основано еще в позапрошлом, XIX веке, получившем вольную бывшим крепостным Николаем. Приехал он откуда-то из западных губерний Российской империи на телеге с семьей и нехитрым скарбом, остановился у речки, осмотрелся и был очарован этой красотищей. Вон на средней улице дом его сохранился, а живут там ныне Крапивины, пенсионеры дядя Вася с тетей Валей. Если желаете, пойдите познакомьтесь, люди они хлебосольные, гостеприимные.

Николаевский архитектурный первенец приземист от времени, коренаст, однако очевидно крепок - стены сложены из толстенных, в пол-обхвата лиственных бревен, не поддающихся ветхости и гниению. Такой точно не один век простоит. Щеколда у калитки открыта, собака злобно взлаивает где-то на задах, так что к крыльцу можно пройти свободно. В просторной горнице с образами в переднем углу хозяйка, Валентина Сергеевна, хлопочет возле огромной русской печи. Здороваемся, называем себя. Узнав, кто мы, откуда и зачем пожаловали, сразу зовет к столу:

- С дороги, верно, проголодались, сейчас я вас чаем с пирогами попотчую.

А мы тем временем с любопытством посматриваем на источающую благодатный жар печь. Наверху ее, на приступке под потолком, человека три запросто могут переночевать в тепле и уюте. Это взрослых, о детях и говорить нечего.

- Печь-то, поди, тоже ровесница вашей избы...

- Нет, ребята, не так. Та, старая, дымить начала, пришлось перекладывать. Кирпич завезли, стали ломать, а она не ломается. Глинобитной еще была. Неведомо, на чем глину-то замешивали прадеды наши, а только ломом что есть силы бьешь - искры сыплются, но хоть бы махонький кусочек отвалился. Ровно камень долбишь. Еле управились.

- Дом действительно старый такой, как люди толкуют?

- Насчет дома никаких сомнений. Я вам так скажу: моя свекровь, мать Василия, тут родилась, а как мы с ним поженились, больше тридцати лет назад это было, еще свекровь свекрови здесь здравствовала, а ей в ту пору далеко за девятый десяток перевалило. Выходит, дому больше сотни годков только на моей памяти насчитывается, а сколь до меня еще было.

Сам хозяин, Василий Ефимович, из спальной горницы к гостям не вышел: дрова на следующую зиму готовил и застудился малость, занемог. Хотя незадолго до нашего прихода самостоятельно вернулся из районной больницы на своих стареньких "Жигулях" - рано поутру ездил к докторам проверяться. Вернулся и совсем худо себя почувствовал - возраст все-таки сказывается. В Николаевке с сотней ее дворов медпункт вроде имеется, да только не приживаются здесь фельдшера почему-то, к Ермаковскому больше тяготеют. Оно и понятно: школа отсутствует, детсад тоже, ребят ежедневно возят автобусом в райцентр. Насчет школьников особых проблем нет, а мальцов одних отправлять боязно, вот и сидят они большей частью по домам, пока не подрастут. Их родители, надо заметить, тоже в большинстве своем не имеют определенных занятий, особенно зимой. В Николаевке, единственном, пожалуй, на весь район селе, нет коллективного сельхозпредприятия.

А ведь когда-то было и оно крепким отделением колхоза им. Ванеева. С молочнотоварной фермой, телятником, табуном лошадей, с самыми большими в хозяйстве посевными площадями, полным набором техники на машинном дворе. И школа была, и сад, и почта. Сейчас от всего этого богатства остались на краю села развалины каких-то строений да валяющиеся то здесь, то там ржавые части механизмов.

Стряслось же с николаевцами вот что. В 1992 году, в эпоху повальной приватизации и в силу модного в ту пору поветрия, крупные колхозы и совхозы начали дробить по принципу: одно село - одно хозяйство. Не миновала сия чаша и ванеевцев: от центральной усадьбы отделились Разъезжее и Жеблахты. Николаевка еще некоторое время оставалась в составе колхоза - тогдашнему, равно как и нынешнему его руководителю Владимиру Давыденко, по его собственному признанию, жалко было терять ведущее отделение. Однако николаевцы сделали все, чтобы это наконец произошло: тащили в личные подворья каждую приглянувшуюся мелочь, сено похищали возами, комбикорм - центнерами, солярку - бочками. Говорили: сами, дескать, наживали, сами и пользоваться будем, никто нам не указ. Председатель уговаривал, стращал, сторожей ставил вокруг - ничего не помогало. В конце концов взбеленился и предложил на сходе:

- Забирайте свои земельные, имущественные паи и гуляйте на все четыре стороны. А лошадей и скот я к себе в Новоозеровку заберу. Согласны?

- Да, без вас, начальников-мироедов, проживем, - решило большинство сельчан.

Ударили по рукам. Да только далеко не всем пришлось по вкусу вольное хлебопашество: в колхозе сытней, надежней, удобней, но где он теперь, колхоз-то? А землицу на одном доставшемся после дележа стареньком тракторе не шибко возделаешь. Без семян опять же, без удобрений. Даром что почва черноземная, плодородная. Пенсионерам особенно тяжко было, лучшие годы-то уже позади. Давыденко, видя такое дело, внес другое предложение: вы сдаете мне в аренду свои земельные паи, я на них работаю, а вам за это натуроплата идет в виде зерна или кормов. Согласились и на это - куда деваться? Теперь сами не рады.

- У нас с Василием в аренде три пая: мой, его и свекрови, всего 33 гектара. По итогам прошлой уборочной получили всего 300 килограммов фуража, даже поросенка не выкормить, - сетует Валентина Крапивина, - на десяток кур едва хватит. В результате сами сено для коровы косим, сами корма для поросят покупаем. Грабеж, да и только...

Первый заместитель главы района Иван Лавриненко тоже не считает такую ситуацию нормальной.

- В начале девяностых следовало всеми доступными средствами сохранить в Николаевке сельхозпредприятие. В виде отдельного хозяйства либо в составе колхоза - неважно. К сожалению, поезд давно ушел, и мы имеем то, что имеем. Мы тоже сложа руки не сидим, ищем приемлемые варианты организации на селе хоть какого-то производства, дабы занять людей. Правда, надо заметить, близость к райцентру в определенной степени положительно сказывается на социальном самочувствии жителей. Те, кто действительно желает работать и кормить семью, ищут и находят занятие в Ермаковском или хозяйствуют в частном порядке, используя свои земельные паи. А уж тем, кто опустился и кому ничего уже не надо, не поможет сам господь Бог.

Верно, не поможет. Самогон здесь гонят чуть не в каждой избе и пьют, случается, без всякой меры, забывая о родительских и прочих обязанностях. Не все же такие, как, например, лесник Александр Сиденко, забравший из колхоза пай и превративший его в травостойные сочные сенокосы для личной живности. Или бывший колхозный конюх и шорник Федор Корсакбаев, мастеривший когда-то знатную сбрую и прочую лошадиную атрибутику. Его деятельной натуре не свойственна лень от природы: летом не брезгует никакой поденной работой, зимой дрова односельчанам готовит, таскает из леса бревна на частном тракторе, взятом напрокат у знакомого.

Или еще здешний, как его называют за глаза, Кулибин, Олег Шуляков. Переехавшему десять лет назад с семьей из Тувы зоотехнику даже пая в колхозе не досталось - элементарно опоздал, без него уже все поделили. Только и успел немного поработать на отделении до того, как оно приказало долго жить. Однако не отчаялся, не пал духом, хотя и сожалеет о былом. Вы спросите, почему Кулибин? Да потому, что руки растут из нужного места, на личном подворье применяет разные оригинальные механические придумки. А повстречались мы с ним, когда Шуляков ехал по улице на странном мотоцикле о трех колесах, вроде детского велосипеда.

- Утром вот супругу отвез в Ермаковское на работу в аптеку, - пояснил, остановившись.

- На нем?

- На нем.

- Гаишники не останавливают?

- Нет, ведь это официально зарегистрированное транспортное средство. Как мотоцикл "Иж-Планета-2". Техосмотр прохожу на общих основаниях. Отличие от серийного изделия не слишком велико: раму модернизировал, усилил, обдув двигателя дополнительный от инвалидной коляски приспособил, более мощную пониженную передачу сделал.

- И для чего все это?

- Как это для чего? - удивляется Олег Иванович, - он мне коня заменяет. Огород на нем пашу, корма вожу, дрова.

- А на обычной лошади нельзя?

- Да увели у меня коня года три назад неизвестные варнаки. Денег на покупку другого не было, пришлось мозги напрячь...

На селе умельца Шулякова знает каждый, и все уважают за практическую сметку и редкостный дар сделать из дерьма конфетку. А первой о нем поведала нам все та же Валентина Крапивина. Пока рассказывала и поила чаем, мы заметили в углу горницы старинную деревянную прялку с ножным приводом. Музейный экспонат, и только.

- Она в рабочем состоянии?

- Вчера только пряла. Овечек уж не держим, а шерсти много осталось. Ниток напряду, носки, варежки детям и внукам вяжу. Прялка эта от Васиной бабушки в наследство нам досталась. Ей тоже больше ста лет, не меньше, а крутит, как новая.

Валентина Сергеевна переносит прялку к печи, садится на стул и проворно демонстрирует нам древний крестьянский процесс получения натуральной шерстяной нити. Угольно-черная кошка Муська, едва хозяйка крутнула колесо, тут же прыгает к ней на колени и с интересом наблюдает за вращением спиц. А Валентина Сергеевна вдруг запевает молодым чистым голосом какую-то старинную русскую песню...

По здравом рассуждении умирающей Николаевку назвать нельзя, но и процветающей тоже. Молодежь, как и всюду, едва оперившись, стремится уехать куда подальше - кто учиться, кто работать. Возвращаются к родным пенатам в основном летом - "оттянуться" на свежем воздухе от праведных трудов, в Ое вдосталь накупаться, рыбку поудить, молочком парным побаловаться. В общем, детство голоштанное вспомнить. Жить оседло остаются здесь немногие, в прошлом году сыграли всего две свадьбы, да и то одну из них золотую.

Уже можно встретить на улицах нежилые дома с заколоченными ставнями, огороды, заросшие бурьяном. И все же прав зам. районного головы Иван Лавриненко: близость к Ермаковскому не дает селу захиреть окончательно и бесповоротно - те из райцентровских, кто живет в благоустроенных домах, скупают задешево в Николаевке брошенные избы с прилегающими сотками под дачные участки. Подновляют постройки, сеют, сажают, копают. Сказывается природная деревенская, кержацкая косточка. И, похоже, во всеобщее благо сказывается - простоит еще село, как та крапивинская глинобитная печь, долго-долго...


Владимир НЕСЯЕВ, соб. корр. "Красноярского рабочего".

Фото Андрея МУХИНА и Валерия ЗАБОЛОТСКОГО.



ТАКЖЕ В НОМЕРЕ:
ПЕРВОЕ ПОЛОСАТОЕ РАДИО
В эфир краевого центра 10 марта выйдет новое радио -"Зебра", которое будет вещать на частоте 105,2 FM.

ГОСТИ С ВОСТОКА
В Сибирскую аэрокосмическую академию приезжает делегация японских ученых.

ВОЖАТОМУ СЛОВО
Тринадцатого марта талантливые вожатые и руководители детских организаций и объединений Красноярска соревнуются в городском конкурсе "Вожатый года".

КОГДА ДУША ПОЕТ
В Малом концертном зале краевой филармонии состоялся юбилейный концерт ансамбля солистов "Тебе поемъ", посвященный 10-летию этого коллектива, которым бессменно руководит его создатель и дирижер, заслуженный артист России Константин Александрович Якобсон.

РЕКОРД К ПРАЗДНИКУ
Прекрасный подарок на 8 Марта сделала себе заслуженный мастер спорта по пауэрлифтингу Валентина Нелюбова.

СЛАДКИЙ И "ЯХОНТОВЫЙ"
Лучшим представительницам прекрасного пола Железнодорожного района подсластили жизнь.

ПОМОГИТЕ НАЙТИ РОДНЫХ
Хочу обратиться через вашу газету и найти своих родственников - Спорыхина Владимира Геннадьевича и Спорыхину Елену Геннадьевну, уроженцев города Уральска Казахской СССР.








Архив

Гидрометцентр России



Rambler's Top100







© 2000 Красноярский рабочий

in.Form handwork