Для наглядного примера возьмем один район - Краснотуранский. Здесь два года назад сельхозпредпринимателей было зарегистрировано более сотни, сейчас их заметно меньше. Зато индивидуальных подсобных хозяйств числится уже 121, в том числе 23 из них образовались в текущем году. Что же происходит в частном секторе аграрной экономики? Вот как ответил на этот вопрос бывший фермер, а ныне "простой краснотуранский крестьянин" Федор Михайлович:

- Фермерствовал в соседней Хакасии, там у меня было 100 гектаров земли. Несколько лет промучился и понял: не стоит овчинка выделки. Климатические условия точь-в-точь похожи на наши, районные, и вот что у меня выходило. Из ста гектаров треть необходимо было оставлять под пары, остальное засевал зерновыми. Урожайность не выше 10 - 12 центнеров на круг, умножаем на 70 и после уборочной имеем максимум 84 тонны пшеницы. Пятую часть засыпаем на семена, остальное реализуем, чтобы покрыть затраты на горючее, запчасти и так далее. А потом изволь как юридическое лицо заплатить государству налоги в размере 49 процентов, с арендодателями, чьи земельные паи использовал, рассчитаться. В итоге ни на дальнейшее развитие, ни на жизнь почти ничего не остается. А если еще кредитовался у властей, то вовсе туши свет: зерно сдавай только им, и по цене, которую тебе продиктуют. В общем, бросил все и подался сюда, на родину, к старикам. Отец забрал из колхоза свой земельный пай, и на нем мы хозяйствуем. Деньги на ГСМ нашлись, технику я кое-какую пригнал, отсеялись неплохо. Урожай ожидаем не меньше 15 центнеров с гектара, и весь он будет нашим, продадим тому, кому хотим, и за сколько сторгуемся. И налог всего один теперь платить - "смешной" земельный. Статус-то у нас совсем другой: личное подсобное хозяйство...

Ведущий специалист районного земельного комитета Александр Алексеев подтверждает: все большее число крестьян уходит из акционерных обществ и кооперативов, забирая принадлежащие им по закону имущественные наделы, на вольные хлеба. В зависимости от качественного состояния почв "отрезают" по 10-13 гектаров, не считая пастбищ. Наиболее отсталые в экономическом отношении предприятия покидают десятками, а таковых, к сожалению, в муниципальном образовании подавляющее большинство. За исключением двух: "Краснотуранского" и "Тубинского". Хотя и там тоже имеют место людские и, как следствие, материальные потери. В администрации полагают, что для территории это не совсем хорошо. Поскольку никто не гарантирует, что выведенные из коллективного севооборота почвы будут возделываться с должным соблюдением агротехнических норм и не зарастут сорняками. Ведь покидают хозяйства в основном рядовые механизаторы, доярки, скотники, которые, разумеется, "университетов не кончали". Правда, за нерациональное использование сельхозугодий законодательством предусмотрены штрафы, но слишком уж они малы и вряд ли способны чувствительно ударить по карману неумех либо нерадивых.

Однако, с другой стороны, что еще остается делать сельчанину, когда в родном хозяйстве зачастую ни должной организации труда, ни достойной зарплаты? Плюс повальная рабская зависимость от капризов иного зарвавшегося директора, который считает вверенное ему предприятие собственным ленным владением. Что далеко не всегда гарантирует его "детищу" коммерческий успех. Как правило, наоборот.